URL
23:48 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..для собственного комфорта начала приходить в тиятр неизменно раньше, чем вызвана. На Фонтанке первым делом заворачиваю в женский цех поближе к кофемашине, на кмт - в ложу помрежа разведать обстановку; нонче волшебное - ни на сцене, ни за сценой, ни в зале не было совсем вообще никого, что редкость. Я пошарилась по краям декорации, вышла в зал тихонечно - простейшая деревянная конструкция с поворотным кругом, посреди круга - лежащая связка воздушных шариков, тишина и серая в свете дежурок зрительская часть.

Особый, тащем-то, вид шаманства - проживать непростой спектакль на ускоренной (меньше минуты) перемотке при бездвижьи затишьи безлюдьи, потому что действо записано на подкорке, как и все остальные, если сам выпускал; и проживать так пОлно, как ни за что не удалось бы за -дцатые полтора часа очередного просмотра. Я закулисное преимущественно; зал и сцена, особенно на фонтаночке, самовыдуманное почти табу, зато в деревянной шкатулке кмт такое, когда удаётся застать, превращается в потрясающей силы сказочку.

..Любви и всемогущества столько, что через край. Пожалуй что и не жила в полной безоговорочной гармонии с собой и окружающим так долго, как сейчас - с самого первого дня, когда начался тридцатничек, по сей день. Складывать "слова" дорожных меток в предложения, складывать родинки на инопланетно прекрасном ламповом в созвездия, складывать бюрократические пазлы, радуясь умению думать на несколько шагов вперёд - одинаково вкусно и вызывает шквал ощущений, что мир всё ещё непрерывно вертится вокруг кончика моего пальца.

***

Кто б мне сказал год назад, когда примерно в эту же хуябрьскую пору я шла пешком с кмт после Алисы (которую, кстати, я вскоре после совсем перестала работать, так сложилось) и мне хотелось не быть, щёлкнуть тумблером и выключиться, кто бы сказал мне, когда я третий раз в жизни всерьёз всамделишно накидалась алкоголем в лютую хламину на грани отключки (а первые два повода были - смерть папы и жуткая, до тошноты страшная ссора с игорем мать его викторовичем), что хуября не будет, а будет всемогущество, трепетность и глубинная нежность, что всё будет так, как вот сейчас - не знаю, наверное бы не поверила. Я смотрю на эту нынешнюю гармонию, как сумасшедшие смотрят на свои руки - разглядывают с любопытством, но отстранённо, как на чужие, изучают каждую проглядывающую косточку и венку. И так же отстранённо, но с любопытством - "..два щенка, что, колечком свернувшись, спят на изумрудной траве, сомлев от жары уже; все, что до - сплошные слепые пятна я потом отрежу при монтаже."(с) И так же отстранённо, но с любопытством - как я изучаю техпланы и территориальность, как я изучаю характеристики железных рыбин, прикидывая, какую первую захочу свою, и - а со мной ли это?

Я тут всё время пишу в конце - всё хорошо, но
как говорит моя киноколлега Настя
всё ахуэнно.

Более ёмких слов не придумано. Три с хвостом месяца подряд каждый день ходить в сантиметре над землёй очень способствует любви вовнутрь и вовне. Составители пазлов, спасибо. Как-то больше не задаёшь вопросов "за что всё это роскошество", потому что и так понятно. Так же, как и осознание, что всё может посыпаться к херам в любой момент, а может и не посыпаться, я тащем-то ко всему готова, и много букв здесь потому, что хочется по-максимуму подробно и накрепко нынешнее состояние наполненности всего и всяким запомнить.
Ахуэнно, правда. Всё хорошо.

16:35 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
К любому своему дню можно применить что-нибудь Полозковское. В любой роли, на месте любого из персонажей


Преподаватель теории делится приложенечкой "перекрёстки", и я развлекаюсь ей дорогой с коменды до чкаловской, играя в игрушечку "кто здесь должен проехать первым". Выхожу, забираю из магазина заказ, собираюсь зайти за кофе и рядом с кофейней вижу припаркованный батискаф. Ну как так. Ушла, конечно, без кофе, рефлекторно шёпотом выматерившись и максимально ускорившись. Перекрёстки, ага. Как так.
Первые позывы, причём - сбяжачь. Развернуться, детская логика "если я не вижу - значит, я спрятался" В театре так же.
..спустя час я делаю кофе ламповому карасю, сплю у него на коленках, пока он работает, растаскиваюсь на части от шквальной этой незыблемой нежности и успокоенности, говорю "привези мне камешек из своей Калининградской командировки.. любой, не с моря, я очень соскучилась по городу."
от всего прошлого остаются сухим остаточком - невольно запомненные номера. наизусть помню номер телефона первого всамделишного, наизусть номер машины - второго. Оба всамделишные, но уже не настоящие. из номера машины лампового помню две цифры, больше не хочу, с телефоном та же история. что б ещё такого не запомнить

Сплошные перекрёстки и круговое движение, короч.

И поезд в столицы. Всего на сутки, сегоднячки.
Всё хорошо.

03:35 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Кто восхитительная дурочка, забывшая, что по заграннику тоже можно покупать билеты ржд - тот, конечно же, я.
Кто с учётом обстоятельств "..ехать на велосипеде, который горит, и ты горишь, и мы в аду" за сегодняшнее утро по нотам перераспланировал квест "как за полмесяца соорудить временную регистрацию, выписаться из продаваемой квартиры, взять в родных краях справки из пнд и пройти водительскую медкомиссию здесь" - тот тоже я. Кто готов разреветься от фразы пиротехника Ильи нонче в тиятре, когда мы обговариваем детали части бюрократического квеста, потому что "я придумал, что хочу в благодарность за помощь - твой рисунок, графику"; кто всегда такой кулаком в грудь: "я одна, мою спину некому прикрыть", тот в этих вот обстоятельствах горящего велосипеда оборачивается назад - а позади целое воинство.. делящееся опытом, ресурсом, помогающее как и чем может, вот действительно все, с кем я более-менее близко контактирую на данный момент хоть немножечко, но в операции "всё горит и мы в аду" поучаствовали. Это так.. не удивляет, нет, но вселяет чувство уверенности, защищённости, one love и бесконечной хорошей такой благодарности, которая не "теперь я обязана..", но "кажется, я этого стою"..

Ох, ребятушки.

..вчера выбрались с Сиром в Павловск, редчайшее - выходной в выходной. Выбрели на брошенную военку, ходим по территории себе, огромнейшей: корпуса красного кирпича, остальное - невообразимых пыльно-рыжих и золотющих осенних фактур и красок; выбредаем на заброшенные оранжереи, суёмся с фонариками везде; покупаем мороженое, говорим "считайте отдельно!", продавщица сочувственно смотрит мне в глаза, качает головой, я смеюсь на весь магазин - мол, не в том товарищ положении, что б за меня платить", это очень забавно, когда твоего дружище-долбоёба принимают за твоего мужика (ну и про меня соответственно наоборот) В конце приключений мы стоим огромную очередь за сомнительным фастфудом и мерзким кофе в единственном привокзальном ларьке, уставшие как черти, голодные, прошедшие десятки километров по дорогам и бездорожью. Потом на платформе разворачиваем добычу и гогочем над процессами, потому что невозможно не обсвинячиться, и я жалею, что такая я - только с дружочками, с которыми прошла чего уже только не; с карасиками и кандидатами в карасики шу независимо от её воли заколдовывается и превращается в стеснительную нежную фиалку, пока не пообвыкнется (читай - не пройдёт огонь/воду/медные трубы), а по хорошему-то "говори со мной о простых вещах" - капать жижей из шавермы на белый свитер, сидя на платформе в ожидании электрички, мерзенько шутить и этовотвсё - то самое настоящее.

..рассказываю сыну Вершинникова, пока едем со спектакля, как пару зим назад нас с Сиром приняли из окна пригородного заброса и отвезли в отделение (в контексте, коннечно, иных не моих приключений, к слову пришлось), Андрей говорит - ну Саша. Нутыжеужевзрослая.

Кто тут, думаю, взрослый.

Всё удивительно хорошо)

23:01 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
17:06 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..радости от ввязывания в очередную учёбу после тридцатничка - космос по ощущениям. Вот твой привычный мир, ты в нём спокойно себе живёшь, а потом ох - открывается ещё одна грань, которая всегда была где-то около, но тебя не касалась. Матрёшечное жизнеустройство, каждый новый слой шире и площадь для росписи больше.
Собственно, о том, как (традиционно для всякой моей учёбы - ранним похмельным утром) ты потихонечку осваиваешь новый язык - и язык не родственной группы, а основанный на иной письменности, иероглифах например. А после идёшь по городу ошеломлённый новым - не знанием даже, пониманием, и пытаешься читать город как книгу. Со словарём, потому что, казалось бы, что можно вынести с первого занятия по теории вождения, особено когда для тебя этот урок первый, а для группы - уже четвёртый, а однакожь. Очень перестраивает голову, логику мышления, а впереди четыре месяца эгегея, так-то. Это.. я не знаю, в восемнадцать у меня вряд ли бы случились похожие эмоции, равно как и в двадцать пять, например; да чо там, я до прошлого года была уверена, что никогда и ни при каких обстоятельствах не захочу садиться за руль, потому что это адовый пиздец - когда всё движется и ты движешься, и всё что движется вокруг мало поддаётся контролю, ..который горит и всё горит и ты в аду, например. Только когда вынашиваешь желание так, что оно вот-вот распидорасит тебя изнутри или выльется через край, начинаешь всамделишно летать от раздвинувшихся перед носом границ. Книжица с пдд напомнила мой первый сценарий шесть лет назад - я прочитала его очень аккуратно, что б не дай бог помятости или пролитый чай, и я очень, очень ссала перед включением в кинопробы, как всегда ссу перед чем-то новым и неизведанным, а в работе - пометки, загибание уголочков, дождь, кофе, целые поэмы на обратной стороне страниц с текстом, вот я тогда посмеялась над аккуратностью чтения по незнанию рабочих процессов.

Удивительно это всё.
И очень вовремя. Всё хорошо)

такого себе немношк

03:06 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..у Воденникова в эссе было: "расколдуй меня". По другому поводу, но сегодня я прихожу на блядских толстяков после приятно участившегося клуба анонимных будто в защитном коконе, благостная как котик под валерьянкой и.. ничего. Ни отвращения, ни негативных эмоций к спектаклю. Ну уж если это прошло вот так - дальше будет только лучше.

потому что в меня не влезает вся эта зашкаливающая шквальная нежность

Может быть так хорошо. Может.
Ох, ребятушки.

02:53 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..хуябрь у меня шлифуется по всем фронтам (и поэтому всё ещё середина августа) - нонче я хорошо подготовилась, лучшая защита известно что, этой осенью мир вращается вокруг моего пальца, остапа несёт, когда-нибудь это нужно было сделать. Короч, помимо того что уже через две недели первое занятие по вождению (ёбаный стыд, почему я вечно лезу в самое пекло?), я радостно ввязалась ещё и в недвижимые вопросы, которые давно бы пора решить. Выдохнула тут, сделала пару (десятков) звонков и сообщений, и заверте.. Как там, песня гроулингом о взрослых: "ИПОТЕЧНЫЕ ПРОЦЕНТЫЫЫЫ. КОММУНАЛЬНЫЕ УСЛУГИИИИИ. НАЛОГОВЫЙ ВЫЫЧЕЕЕЕТ." Какой блять инктобер (а надо бы инктобер), когда внезапно это вот всё. Моё подмосковное гнездо уже выставлено продаваться, я читаю интернеты, ищу варианты скворечников, ищу варианты "ещё больше работать", с Настей тут придумали "клуб анонимных трудоголиков", с ламповым - этот клуб попрактиковали (и как-то сразу наглядно понимаешь, почему мы видимся так редко; мамочки, я нашла человека, который вхерачивает больше меня, а.)

Это каноническое "сближаться по миллиметру" беспроигрышно срабатывает сейчас. У меня все внутренности скручиваются от нежности, когда после короткого утреннего набега клуба анонимных я иду в тиятр по Каменному и умудряюсь на Каменном заблудиться - зная его как свои пять пальцев. Голова в отключке, эндорфины зашкаливают, в тьме и вязи тазовых костей распускаются кувшинки, моль улетела, нафталин выветрился, всё заросло.

Вообще ощущение, что выдранный к херам механизм генерации всего после прошлого года потихонечку прилаживается обратно, шестерёнки находят свои зубчики, спаиваются провода. Мы выпустили спектакль, где каждая пауза ценнее текста, завтра премьера - и он разводится с многострадальными моими любимыми "сёстрами", будет время пересидеть их на даченьке кмт, переболеть, отболеть. Я ищу слова, что бы сказать моему идеальному подмосковному обитателю гнезда, что скоро я гнездо продам - и пока подбираю их, он сам пишет мне, что собрался уезжать. Я пытаюсь оправдать своё рвение херачить допом на Декабристах во все свои театральные выходные октября-ноября - и записываюсь учиться водить, ибо "о, за месяц как раз на автошколу". Я пишу - "..неуловимый Джо.." и Джо ловится следующим же утром, и за пару часов между утром и моей тренировкой я всё никак не могу заставить себя не касаться - хотя бы фалангами пальцев кусочка тёплого рукава; я очень тактильная, мне всегда нужна связь - комфортно молчать часами, но при этом просто необходимо касаться, удерживать касания, "..что значит - когда ты уйдёшь, я умру? когда ты уйдёшь - ты умрёшь. поэтому я и не могу от тебя отлепиться" (с) это вот всё. Только в паузах - не мерзь, не ожидание и застой - а кипучесть и радость от своей автономности и от сознания того, что на Эрендирушке ли, раньше неё или через месяц ли после всяких приключений по отдельности внутри меня опять вырастет кувшиночье царство.

Я такая счастливая сейчас. Столько всего.
Решающий, поворотный хуябрь, меняющий всё, давненечко не было таких.

Всё хорошо.

00:02 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Тащем-т, главное дело этой осени, которое бодрит и заставляет страшно, дико страшно ссать, но желание научиться перевешивает: с ноября ввязываюсь в автошколу. В тиятре очень поддержали и обещают отпускать, несмотря на грядущий выпуск блядских толстяков, Брецкая моя подшучивает, а я.. не знаю, чувствую, что ли, что пришло время, навязчивая потребность уметь. Учитывая, что ещё пару лет назад была уверена, что за руль никогда и ни за что - ох.

..сентябрь странный, потому что по ощущениям я всё ещё где-то в середине августа. Но кинч закончили, шапку отплясали, и я уже отучилась просыпаться в шесть утра без будильника, лихорадочно соображая почему я проспала и во сколько смена, но ещё не научилась структурировать заполнение времени. Рисовач возобновлённый - да, пилон возобновлённый после полугода перерыва - тоже да (почти без потери навыков, волшебно), пробежки в тавричке и тренировки дома - всё, чего мне так не хватало с кинчем; эскизы к инктоберу, выставочки, подруженьки, книииижки, море книжек, целый огромный список новых авторов, возможность читать в кровати, проснувшись, прежде чем встать и начать день - но в стороне пока майя и мульт, потому что это ж надо собрать материал, найти уроки и референсы, и никак не подступиться, хотя знаю же, что стоит начать.. только это как раз самое трудное.

..договорились видеться утром и днём, потому что как-то совсем неприлично расходимся во времени, работаючи. Ну, договорились без конкретики и ладно, ок. Выхожу нонче в одиннадцать из дома с мусорными пакетами и рюкзаком с кирпичами наперевес - на флоат, из флоата на выставку в Манеж, из Манежа на КМТ и ага, "что сегодня?" А что сегодня. Иду, смеюсь вслух - такой маленький город, такие взаимнонеуловимые занятые мы, такая нежность от эпистолярщины, всё во мне делится на взрослую тётку и подростка, это очень тепло и тихо. Пока не видишься (неделями, например), насочиняешь таких монологов, хочется рассказать всё, расспросить всё, и текущее и прошлое и будущее, но стоит встретиться, дотронуться - и слова не нужны. Ошеломительно спокойно. Как так.

..выпуск ещё. Шкатулка со сказками КМТ, моё гнездо на четвёртом этаже и жёрдочка - там же, но в зрительской части. На сцене спектакль - квитэссенция упущенных возможностей, жизнь воспоминаниями, жизнь чужими строчками (Ромео и Джульетту скрестили с малоизвестным и даже, судя по моим безуспешным поискам, на русский не переведённым романом о пожилом библиотекаре, который сбежал от досаждающих родственников в дом престарелых, прикидываясь больным деменцией, сколько букв) В зале тоже свой спектакль - с жёрдочки например наблюдаешь, с каким сосредоточенным серьёзным лицом сидит на звуке за пультом Дима, а за его спиной dr. Эрик с тем же непрошибаемо деловым щачлом упоённо играет на телефоне в игрушеньки; бросаешь на них взгляд и фыркаешь вслух в самом тихом и чёрном месте прогона. Улыбаешься художнику по свету, когда он поднимает голову и видит твою макушку под самым куполом тиятра и смеётся в ответ. Выходишь курить, дышишь этим всем морозным холодным и думаешь, на месте ли ещё брошенный дебаркадер на другом конце парка. И ещё предвкушаешь, как в октябре, если срастётся, покажешь ламповому Эрендиру с Калекочкой, потому что они то самое простое и настоящее, чем хочется делиться, а не этим вот всем с большой сцены, которое поглощает тебя огромностью и пестротой декораций, не оставляя ничего внутри.

Хуябрь короч подкрадывается такой, а я прячусь за угол. Опять подкрадывается - а я закрываю дверь у него перед носом. Всегда где-то возле, но я не смотрю в глаза, и до первого снега дотяну, и уткнусь в ключичку, если совсем прижмёт, и рисуется лучше именно в это время..

Всё, тащем-то, хорошо.
Очень.

22:30 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Ребятушки, вечный вопрос - что почитать?
извожусь от отупения у плейбека
Я всеядна, но искать книги сама практически не умею, только через зацепки, отсылки и рекомендации.
Можно своё любимое или то, что запомнилось из последнего прочитанного.
Спасибо)

22:52 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Ритм жизни "с площадки - в кроватку". Крайние пять съёмочных дней, последний рывок, начало театрального сезона воспринимаешь грядущим отпуском, короч. Так тревожно и грустно и одновременно так хорошо.

Сегодняшний сбор труппы - без меня. Двоякие чувства - я не люблю всех этих театральных банкетов и сборищ, официальностей и стараюсь по возможности их избегать; я люблю прийти и работать, а не это вот всё, но.. Ощущение, что я упускаю что-то очень важное. Я внутри и в стороне одновременно. Тяжёлый сезон - нас осталось пятеро с половиной на три сцены, на все выпуски и гастроли, и вряд ли найдут новых людей (или реабилитируют старых) так скоро, как нам бы того хотелось.
Во время их сбора думаю - мне на руку, что я не там. Несмотря на феерическое лето в кинче, несмотря на огромную нежнятину, сказочку и благодарность к ламповому карасику (что-то новенькое - с тобой хорошо и без тебя хорошо), несмотря на то, что я глубоко и хорошенечко соскучилась по тиятру - старое ещё догнивает, скорее бы изжить это чувство отвращения при мысли о том, что бля я неизбежненько буду время от времени пересекаться с унылым карасём, каких заячьих петель по тиятру ни делай. У меня уже целые траншеи в голове от того, что я стараюсь докопаться до сути (и я же знаю, что на смену отвращению непременно придёт полное равнодушие, как было с Игорем Викторовичем, со многими неслучившимися; как бывает с каждым завершённым блоком кинча, потом я и вовсе буду вспоминать всё как классное приключение) с целью ускорить процессы, но каменный цветок такой же кривой. С другой стороны - с зависимости я точно соскочила, вопроса "не знаю, чего хочется больше, обнять или ударить" уже не стоит, есть желание просто не пересекаться вообще больше никогда. Это хорошо.
Ладно, я просто приду через несколько дней на свой первый в сезоне спектакль, проведу его и выброшу все свои переживания из головы. Больше, кажется, накручиваю себя. И смешно, и мерзко.

Ещё я плачу от усталости - эмоциональные выплески, потому что всё уже, никаких сил; ёбаные будильники на шесть утра, ноль отпуска, смены шесть через один, я хочу поскорее это закончить, я не хочу это всё заканчивать; синдром пионерского лагеря, стокгольмский синдром, даже на шапку в который раз не попаду, потому что спектакль. Зато в моей жизни снова появятся спорт, рисовач и сон больше пяти часов в сутки. Организм расшатан в хламину.

Но вообще это всё из разряда "ты жалуешься или хвастаешься? - хвастаюсь"

Всё безмерно, лампово хорошо.

23:57 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Выхожу на крышу каждое утро и нюхаю, как холодает и осень в воздухе разлилась.

Подводя летние итоги - я никуда не ездила, кроме двухдневной Москвы, пропитанной волшебством, я почти ничего не рисовала, почти не занималась спортом, я сейчас такая развалина и медуза - как и должно быть за десять дней до окончания кинча, но такая счастливая развалина и медуза, до неприличия, так-то.

Потому что у меня было. "У меня было" - киношное выражение, означающее всё. Кадр снят, всё в нём срослось, пазл сложился - вещи по своим местам и ничего лишнего (кабло в кадре! - ничо-ничо, наше же), актёры хорошо сыграли и не попутали текст, свет в порядке, звук не хрустит и не щёлкает, за окном не идёт дождь из жаб, фокус не налажал.
У меня было.

Например, в середине лета мы снимаем за городом два дня подряд и малой группой решаем остаться в палаточном кинотаборе на ночь, и это охерительно прекрасно - костёр, шашлыки, оголтелые киношники, столб света от лайт-панели, направленной в небо - полупрозрачная воронка среди сосен; огромная медовая луна, мостки из тёплого дерева, прохладца ночных купаний в озере, единение и дзен огромных масштабов.

Например, мы играем у плейбека - в напёрстки, в драм-машинку, в бутылочку (роль бутылочки исполняет рация); я приношу скрипту и художнику кинокормовские апельсины прошу устроить жонглёрское представление; показываем друг другу котофаки, это вот всё. Наконец, на крайней ночной смене я вписываюсь в игру "части тела и органы на букву "п" (и, чёрт возьми, не я это предложила) - и безоговорочно выигрываю, спасибо весенним курсам по анатомии, знания о том, что существуют портняжная мышца и подвздошная кость пригодились там, откуда не ждали. "..пиписька - это несолидно, мы же не в детском саду! Правильно говорить - пенис." (с)

Например, ночная на Канонерке, по фонам - Мудъюг, а на перестановке света я сбегаю к заливу смотреть, как солнце садится. Выгуливаю белую пижамную кофть с ушами, светики смеются и говорят - я придумал новый мем: если посадить тебя на долли-телегу и размножить в проге, ты будешь овечка Долли. Давай, говорю! Давай, да!

Например, смена-убийца в игровой квартире главного героя. Гримваген дверь в дверь напротив алкомаркета; уйма хронометража, мы сидим у плейбека друг у друга на головах, выходим покурить на аварийный балкон (однажды, рассказывает оператор, когда мы вываливаемся покурить друг у друга на головах впятером, однажды один московский продюсер вышел покурить на похожий опасный балкон и провалился к хуям с четвёртого этажа, три балкона снизу снёс. Много, наверное, денег распилил - а мы безгрешные душеньки, нам можно)
Например после смены убийцы я захожу в дверь напротив гримвагена, ассистент по детскому саду Настя идёт к реквизиторам, встречаемся у цыганского микрика - у меня вкусное, у неё исходящее (шампанское, побывавшее в кадре в закрытом виде, бутерброды и ещё так, по мелочи) Водитель цыганского микрика, золотой человек, открывает нам вкусное (не исходящее), разливает по пластиковым стаканчикам с чайного стола, делает погромче музыку, и цыганский микрик превращается в party-bus. Лакшери, говорю. Настя открывает окно (вращая ручку под ним), салютует пластиковым стаканчиком прохожим и оповещает их: "ахуэнно!" Невозмутимый золотой человек Серёжа делает музыку ещё громче и улыбается, в заднем отсеке цыганского микрика в такт "тыц-тыцу" покачиваются чехлы с костюмами, падают вешалки и перекатываются кофры с гримом. Лакшери. Ахуэнно.

У этих историй есть продолжение - например, как я удачно забываю забрать с Панорамы свой спальник, приехавший со мной из столиц (потому что с поезда на работу), и он очень пригождается нам - расстелившим его на набережной Невы через дорогу от работы, как одеялку; видики открывают нам второе, реквизиторское, мы валяемся и болтаем, заполночь я иду, завернувшись в него, вдоль Таврика, набираю лампового карасика и сообщаю в трубку "я знатно накидалась, я иду домой в спальном мешке и я хочу рассказать тебе ВСЁ", и этот эгегей прямо очень хорош.

Или как мы остаёмся допивать у Панорамы, к нам прибиваются админ и видик, Настя заявляет - завтра выходной, я хочу танцевать! И мы делаем заячьи петли до простигосподи Думской, и танцуем вдвоём в полупустом зале, видик смотрит на нас задумчиво и с тоскою в глазах, сидя в уголку.

Или как Настя говорит: "..интересно, а мороженое с шампанским - это вкусно?" Давай, отвечаю, прямо сейчас проверять. Шампаское со вкусом зефирок, детская площадка, дворик в дебрях Васильевского, сумерки, заебись.

***

Например, заполночь на кухне я внезапно валандаюсь с апельсиновым вареньем, разделившись напополам вертикально - одна рука и глаз заняты сказками Шварца в плашечке, вторая и второй, соответственно, вяло возят в кастрюлечке деревянной мешалкой и послеживают, что б ничего не убежало, потому что ответственный момент - всё моё съёмочное лето должно уместиться в одну оранжевую прохладную баночку, пересыпаться корицей и кардамоном и перекочевать на площадку или в тиятр, потому что главное - процессы.
Это как в детском лагере. Вместо кинокорма - фрукты; яблоки например чистить не надо, а вот апельсины тащены были домой ежедневно, потому что на площадке вообще не до них (дома, тащем-то, тоже); под конец проекта ребята заполнили весь холодильник, пищали и прыгали, норовя сбежать, устраивали восстания цитрусовых, как с ними совладать-то ещё.

Например, заброшенная ж/д станция, заросшие земляникой рельсы, раннее утро, полчаса до приезда артистов и ягоды в пластиковом стаканчике, и звенящая тишина, нарушаемая оживающими время от времени рациями - ровно полчаса покоя, уединения, собирательства, а потом двенадцатичасовой эгегей, но ведь контрасты тем и хороши, да

Например, как ночная смена случается в крайний день выставки, куда я всё никак не могла попасть, и я ррраз -волшебненько успеваю.

О том, как я настроила планов "жизнь после кинча", воодушевлённая, а кинч заканчивать-то не хочется, хоть и устала - жуть.

И не про кинч ещё.
..Например, мы высчитываем дни, в которые оба свободны, и не совпадаем почти никогда. "Один неуловимый трудоголический Джо, говорю, спросил второго неуловимого трудоголического Джо - когда у тебя будет время?" Я правда думал, что заеду к тебе покурить на пять минут - говорит; наверное, не стоит спрашивать, куда мы едем, да, говорю, и в глубокой ночи оказываюсь на Ладоге под Шлиссельбургом, что бы посидеть полчаса на берегу в траве, посмотреть на кораблики и воду, провести пальцем по мягкой тёплой рукояти удочки, послушать, как свистит леска, оказаться в каком-то совершенно ином чужом мире, который божественно интересен. Смотри, говорю, указывая рукой на мощный прожектор на берегу, в свете которого роятся насекомые, смотри - прямо как в моём предполагаемом мультике, жуки превращаются в снег и наоборот.
Через считанные дни - три месяца как знакомы, и это всё, за редкостью встреч и прореженостью виртуального общения, состояние сказки. Всё как мне нужно после покалеченности стремительно развивавшимися и стремительно рухнувшими отношениями до - прорва времени на себя, никаких взаимных обязательств (а значит, претензий и недомолвок), но тепло, тактильность, приключения, предельная осторожность со своими и чужими границами, господи как нашаманил кто.

Благодаря этой осторожной сказочке, кстати, помимо всего по-киношному-прекрасного, у меня больше не вызывает отвращения мысль о том, что скоро возвращаться в тиятр. Наоборот, я чувствую, насколько сильно, по-животному я соскучилась; тороплю дни, жду любимых спектаклей, смеюсь над собой, что собиралась уходить, ну (хотя весь прошлый сезон, увы, было совсем не смешно)

Во мне какое-то зашкаливающее море любви сейчас плещется, вот что. Ко всему, что окружает.

Всё хорошо. А будет ещё лучше

00:38 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
"..Когда я вчера ночером ехала на метро домой, то увидела этот перформанс. Двое парней несли золотую надувную цифру 30, я сразу поняла, что это про тебя и для тебя, посмотрела на часы – было чуть позже 00:00, то есть первые минуты твоего тридцатилетия. Если бы я была с тобой в одном городе, то я бы обязательно разыскала тебе похожие шарики, но меня обнимает Москва, поэтому я виртуально дарю тебе моё впечатление и радость"
"..Женщина, проебал дату твоего Дня. Пусть будет допом. Запределья тебе и скорости. Пусть то от чего ты бежишь никогда тебе не догонит. И ещё дельфиньей способности спать на одно полушарие мозга )))))"

Это у меня послевкусие от дня, когда я стала тридцатилетней тёткой. Столько всего происходит, так быстро вертится карусель - нонче у морга больнички, где мы снимали, я вижу ягоды спелой вишни на дереве и осознаю, что конец июля, уже две трети лета прошли, как так?!

...

..брутальный светик Олежа мечтательно говорит: однажды я встречу девушку (на площадке, конечно, а где ещё), и заберу её нахер из кино - будет дома сидеть, борщи варить..

..режиссёр Оля говорит: Саша, ты такая типичная кинодевочка.. я тебя нигде не представляю, кроме площадки. Ага, говорю, развалившись поперёк и раскачиваясь на раскладном стуле у плейбека, только вот я в течении этого года собираюсь менять профессию.. и не верю уже, честно-то говоря, самой себе. Разве что не менять, а приплюсовывать.

..Светик Илья ничего не говорит, он берёт лайт-панель, как официантский поднос, и укладывает на неё ворох коробочек с лампочками. Стооой, говорю, дай запечатлю. Ты же несёшь свет, свет заказывали? Вам здесь или с собой?

..Загородная смена, засрачина, леса и просторы. Пока мы снимаем в помещении, водитель цыганского микрика Серёжа приносит в нашу комнату огромную охапку кустов черники, а в обед я иду в поля и набираю нам с Брецкой по букетищу всякого полевого разнотравья и разноцветья.

..Светик Илья рассаживает нас в кружок у морга (самого настоящего) и начинает повествование: "в чёрном-чёрном городе, на чёрной-чёрной съёмочной площадке было чёрное-чёрное трупохранилище.."

Светик Олега встречает нас с ассистентом по детскому садику Настей с утра песенкой: "А ты мояя принцееесса! В трусах с алииииэкспресса!"

..Конец смены, я и второй режиссёр Катя самозабвенно танцуем под музыку, доносящуюся из микрика грим-костюма.

..Снимаем в реанимации малой группой, шёпотом, все в бахилах, и даже колёса операторской телеги - в аккуратненьких бахилочках.

...

Я такая счастливая сейчас.
Всё хорошо.

16:44 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Первый раз промахнула конец сезона в тиятре без сожаления - вообще без эмоций, закончился - и пусть его. Даже моя скульптурная мастерская без особенного синдрома пионерского лагеря обошлась. Деньрожденьица - странный, на многолюдности и тревожности, когда мастерская-тиятр-крыша в скворечнике-грибыч в ночи, и вот в грибыче-то только и отпускает, когда доктор Эрик танцующей походкой заманивает меня в подсобный двор, усаживает в чиллаут для своих и протягивает всякое - будешь? И щёлкает зажигалкой.
Как-то в порядке вещей обрастаю инструментами для анимации - Сир, говорю, приеду к тебе, поставь мне фш и майю и дополнительную память, сто лет не возилась с компами, отвыкла. Как бабка старая - окей, приезжай. Графическая плашка внезапно податливая и открывает новые горизонты. Это лето складывается как пазл; всё есть, кроме времени.
"Губы болят, потому что ты весь колючий" - как обычно всё. Настраиваешь себя на кинчик, учёбу и монастырь и рраз - уже мчишь по каду смотреть на взлетающие самолёты с холма в пулковской обсерватории; засыпаешь головой на коленках после трёх почти бессонных суток, затягиваешься по очереди одной сигаретой, не выпуская её из пальцев, и мельтешащий город внизу, и полное безлюдье сверху - только травы шуршат, ветер и новые для меня запахи в ямке меж шеей и ключицей; держишь руку в двух своих ладошках на обратной дороге в город, говоришь - ну, у меня адский срач дома.. ладно, пойдём. Полное несовпадение графиков и ритмов, тем и прекраснее - прямой репортаж с площадки, редкие встречи сюрные и странные, хоть рисуй или авторское кино снимай, ну. И опять это всё - "жизнь она небольшая
и устроена, в общем, как-то не-по людски. По-русски не скажешь - знаешь, я хочу влюбиться в тебя. И ни на каком другом языке" (с)
Кино в кино, как сон во сне - первый съёмочный в тиятре (спасибо, что не в нашем); ходишь, как на гастроли приехал, по закулисью, плутаешь лабиринтами, встречаешь сюрпризы - эхо шагов в безлюдном пустом фойе, перевёрнутые стулья на столах, укрытый паутиной зрительный зал, декорации, и - внезапно, плейбек и приборы посреди сцены. Видики привезли скейт, светики и рабочие выцыганили и катаются по очереди вокруг тиятра, мы с ассистентом по детскому садику Настей выходим покурить из служебного входа, усаживаемся на прогретый солнцем бетон, болтаем ногами, наблюдаем с высоты. Кинотабор живой, галдящий, родной и свой.

Всё удивительно, неправдоподобно хорошо.
Очень)

01:14 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..тем временем мы заканчиваем курс по анатомии, крайнее занятие, но расходиться не хочется никому. Поэтому все восторженно галдят, когда нарисовываются плюс два занятия по женской натуре, я предвкушаю деньрожденьица в мастерской (чуечка в очередной раз не подвела, а желания всегда исполняются, только лапкой махни)
А на крыше Арт-музы, куда мы вылезли покурить, Александръ Сергеевичъ разглядывает внимательно моё щачлице и зовёт натурщицей на портрет. Такое, говорит, интересное лицо.
Инопланетянка.
Ага.

Конечно, кто откажется. Я не хочу терять связь с этим местом, мне там очень-очень, невероятно хорошо.

Если коротенько, что бы запомнить - мы гогочем в мастерской, устраиваем хоровод скульптур на поворотном круге и они плывут берёзкой, как зайчики, пока мы пишем видео. Потом, благодаря блаженному полувыходному, я провожу целые длинные полдня с Лёшей и Ирой - мы сидим за кофе и пиццей на Малой садовой среди лампочек и стекла, трещим обо всём, а потом сквозь толпу футбольных фанатов пробираемся в Спас-на-крови и долго ходим внутри, рассматривая мозаику, опять-таки не умолкая трещим обо всём и мне удивительно тепло. С одной стороны - ожившие, как в иллюстрированную книжку попал, бабушкины библейские рассказы на ночь в страшном скрипучем деревянном доме, а ты под одеялкой, прижался, в безопасности и в тепле, с другой - дичайший по количеству и качеству обмен информацией от совершенно разных, но внезапно как пазлы совпавших людей. У вас, говорят преподаватели Александры, самая дружная группа. Мы да. Как-то так зацепились, что ох.

..Оставшуюся половину дня я переезжаю в гамачную, обуючиваюсь, посреди обуючивания отвлекаюсь на составление сметы для кинчика (первый съёмочный, к слову, переносят на четыре дня вперёд, есть время выдохнуть и, может быть, даже на день-два сгонять к дружочкам в Москву), посреди действа соседушка задаёт мне вопрос, касаемый блядских толстяков, и пошло-поехало - я разговариваю о театре около часа, это преимущественно монолог и меня не заткнуть (Остапа несло). Иду продышаться и думаю - да ёбаный стыд, мне так тепло и вовлечённо, я готова с огромнейшей любовью пиздеть за тиятр часами.. и я собираюсь уходить через сезон? Как-то.. Посмотрим.

Если хотя бы раз в месяц будет случаться такой удивительно спокойно-радостный день, я буду самым счастливым человеком, ну.

Всё очень хорошо. Очень-очень.
Давно не было так.

22:55 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..завтра официально крайнее занятие по скульптуре (не считая этих вот образовавшихся трёх дополнительных дней), строим с ребятушками планы пройтись по музеюшкам, и я всю неделю мучаюсь, как бы организовать себе выходной. Геройски вызываюсь в тиятр, как только появляется мало-мальски свободное от кинчика и курсов время, дабы разгрузить моих театральных девочек, "про запас", что б потом в любой момент сбежать ещё куда поработать, где я важнее. Или освободить время для таких вот внезапных вещей. Грешным делом думаю - ну если совсем край, скажу в тиятре, что мне нужно в кинчик, а в кинчике - что в тиятр, хоть какой-то прок от двух одновременных работ. Запрещённый приём, канэшн, но в итоге всё разруливается в мою пользу само по себе, без помощи этого вот.
"Господи, какой хуйнёй я занимаюсь", думаю, я переросла это всё, вот нынешним годом и переросла. Меня успокаивает то, что я учусь новому как не в себя, а дела гримёрные - эдакий надувной матрасик, который помогает держаться на плаву, но он такой, дырявенький уже, я плыву и заклеиваю в процессе шипящие прорехи. А с другой стороны - просачиваешься на балкон, гнездишься, замираешь в нафталиновой тёплой полутьме и погружаешься во что-то, из чего выходишь новым человеком, даже если всего пятнадцать минут на репетиции посидел. Когда я уйду из тиятра, мне страшно будет этих миров не хватать.
А уходить надо, я убеждаюсь в этом всё больше с каждой вылазкой на жёрдочку - смотришь на сцену, а взгляд нет-нет и съезжает в зал, а там успевшее стать родным (и никак не получается откатить обратно на нейтралитет) капитошечье ящеркообразное выкручивает свои кнопочки-ползунки, и как-то всё обрушивается на тебя одномоментно. Щемящая нежнятина и тепло, желание - до сих пор, поделиться чем-то важным репетиционным, театральным и общежизненным, по какой-то дурацкой привычке (и когда успела) подмечаешь мелочи и думаешь "надо рассказать", а рассказывать некому.
И разозлиться уже не получается. Фантомные боли, вот и всё.

Прозрачненькая моя броня. Колба из пуленепробиваемого стекла, запаянная, искажающая пропорции, если смотреть изнутри наружу. Я прихожу с жёрдочки в цех, уползаю на задворки, сворачиваюсь калачиком и лежу. Слушаю.

Так-то, мой свет. Вот так-то.

Самое страшное, что если раньше я не очень-то охотно, но всё же подпускала к себе близко новых людей, то с минувшей осени закрылась совсем. Ну нахуй, так безопаснее. Понаблюдаю из-за брони, полюбуюсь, убегу если что при малейшем движении в мою сторону - и убегаю же, и это полное днище, которое я не могу контролировать, инстинкты самосохранения, это вот всё.

Как я заебалась.
Пусть всё будет хорошо, а?

14:55 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
"А может быть, сделаем ещё три занятия по женской натуре?" - "Даааааа!"
Как расставаться-то не хочется. Я прямо обросла

Всё хорошо.

04:26 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..и вот это я бреду по кромке воды вдоль залива от Солнечного до Репино, кедики в руке, штаны насквозь мокрые по коленку. Никаких наушников, телефон в самолётном режиме, расшугиваю чаек, в голове восхитительно пусто, полные карманы песка. "У меня был отпуск, длился один день." Первый и единственный выходной за июнь.
В Солнечном берег расчерчен тракторными следами квадроциклов, залив ярко-джинсовый, с белыми строчками гребешочков волн. Вокруг шарфа, расстеленного на песке, выстраивается заборчик сухого камыша, отбрасывающий длинные тени; я раздеваюсь, падаю и четыре часа просто смотрю и слушаю - как вода шелестит, как..
В Репино укатили катушечку, на которой я в утро после первой ночной смены приручала карасиную музыку, перекраивая её под свои ассоциации (не помогает особенно, кстати - в мастерской я вздрагиваю, мрачнею и каменею с пластилином в руках, когда среди нейтрального плейлиста просачивается знакомое, бархатно-байкальское, предрассветная дорога на съёмочную площадку, ну как так) - катушечку укатили, а качели остались, и город из "война начинается за морем" - тоже. И восхитительный свет сквозь дым и деревья - так по-киношному, ну.
Потом я иду на станцию вдоль трассы, и на моих глазах сбивают велосипедиста - стук и скрежет, покорёженный вел под колёсами, лобовое вогнуто и в паутине трещин, юноша группируется и калачиком падает на крышу тормозящей, но ещё движущейся вперёд машины, всё за секунду. "Трюковая сцена" - оценивает ситуацию мозг киношника, и только спустя время приходит оцепеняющий страх. Я тоже катаюсь, со мной тоже может такое случиться, какие хрупкие мы.
Вся, блять, моя жизнь за минувший год - одна сплошная трюковая сцена. Поднимаюсь на капоте с пробитой головой, сажусь, пошатываясь, ложусь аккуратненько калачиком обратно. Жду, когда скорая приедет.

Каждое утро я просыпаюсь пустой. Каждое утро я выкладываю вокруг себя магический, мать его, круг из неподошедших тряпочек, выбирая, что бы такого нацепить на себя, что бы соответствовало состоянию и настрою - и неважно, как это будет выглядеть, лишь бы комфортно. Постепенно наполнение дня всяким важным устраняет пустоту, и к вечеру я становлюсь похожа на человека, но эти промежуточные стадии - дурацкие и мучительные, ну.
Но - вот я иду в театр (без наушников!), как в детстве к бабушке - с рюкзаком, полным развлекушечек. Блокнотцы, карандаши-акварели, книжечки, это вот всё. Выпуск нового спектакля, первый день на большой сцене - для нашего брата заведомо бездельный, созерцательный и даже не особо томительный в силу того, что я точно знаю время своего отбытия из тиятра: перенос занятий по скульптуре, внезапно будничный вечер вместо утренних выходных. Гнездуюсь по центру балкона с кофичькой в термокружке, раскладываю по ободочку карточки-телефоны (жизнь в тряпочках без карманов - то ещё дно), внезапно вовлекаюсь в созерцание репетиции, постановка - махровая советчина, я такое очень люблю. Плакатное существование, рафинированные миры, очень уютно внутри пространства - что в зале, что в лабиринтовом закулисье. В перерыве выпрашиваю у артистов текст и читаю его на всех скоростях, потому что в интернетах пьесу не найти, а быть в материале хочется. Трансляция не раздражает, наоборот - что, тащем-то доказывает: дело было в блядских толстяках более, чем в унылом карасе. Или я поменялась. Или перестала отменяться, потому что появились, внезапно, более значимые люди, и унылый карась уплыл на десятый, в пиротехнической дымочке, план. Скорая едет-едет, сирены уже воют над ухом.
Потому что перед сегодняшним внеплановым анатомическим мы с Лёшей идём выбирать ноутбучину для нашей грядущей трехмерной учёбы. Потому что Ира рассказывает, как их гейм-детище пробилось в значимую выставку, и у них дедлайн, она вторые сутки не будет спать - с горящим глазом, блаженной улыбочкой, и мне хорошо за неё. Потому что Александръ Сергеевичъ скручивает самокрутку, я присвистываю и покрываюсь мурашечкой, например, от созерцания данного действа. Потому что мы дурачимся в процессе лепки - обнажённая модель на поворотном круге снимает на видео кривляющихся нас, кучка дикарей, курсы абсурда, какие мы наверное восхитительно смешные со стороны. Ещё я внезапно и незаметненько для самой себя перехожу с Александромъ Сергеевичем на "ты" - потому что а как можно обсуждать на "Вы" атмосферные эгегей-заведения города, и теплею тоже внутри.
Впрочем, это всё не отменяет того, что следующий сезон, практически совершенно точно, будет для меня последним. Не крайним, именно что. При всех десятых планах и настоящей ненадобности в текущей жизни мне до сих пор очень тесно в одном тиятре и на одной территории, я заебалась сталкиваться в коридорах (и ещё более - заебалась ходить окольными путями), это всё очень мешает регенерироваться и до конца отпустить. Уходить в другой тиятр глупо, менять сферу деятельности - да. Впрочем, об этом я уже говорила. Всё не зря и всё к лучшему, как водится - сложный квест, но начальный уровень я почти прошла.

Тащем-то, финальное - мы вчетвером стоим на перекрёстке, всем куда-то срочно нужно бежать, но мы никак не можем разойтись - это кадр первый. Кадр второй - огромная медовая луна и панорамный наезд, перспектива домов расступается, открывая контрасты красочек: необъятный ярко-оранжевый лайнер, между охристо-синим и ультамарином - серая гранитная полоса. За спиной закатище, под головой мост, над головой ласточки снуют. В голове виолончелюшки Апрелевой - "жить по-инерции, замедленно кинематографично. Падающая с подоконника чашка неизбежно превращается в фарфоровые дребезги" Херушки, я такая живая, меня так по-хорошему штормит после сегодняшнего замеса из спектакля и кентавриков, что я иду домой с Васечки пешком (а кое-где и бегом от переполняющего штормления), раскинув руки самолётом и пританцовывая. Кадр третий.. я стала мыслить раскадровкой, формой и анимацией. Развивать красочные сюжеты из любой подмеченной повседневной мелочи, оживлять неодушевлённые предметы, искать ритм и логику в движениях и позах. Я делаю это бесконтрольно - а значит, мышление поменялось. И, соответственно, всё не зря.

Всё хорошо.

21:15 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..тут у меня за день до отменяется завтрашний клипец и я становлюсь обладательницей выходного. Роскошного выходного, первого полноценного за четыре, кажется, недели. Проснуться без будильника, закинуть в рюкзак акварелечки-скетчбуки, закинуться в электричку до сосен и залива, отключить сеть в телефоне, всё. Я адски устала.
Потому что это выматывающие пограничные, контрастные состояния - день ненормальной активности, когда стараешься успеть всё и сразу, с резкими нервными движениями, тревожностью, тахикардией и невозможностью переключиться с режима блядского гона после всех учёборабот и общений, сменяется днём выключения, когда еле ползаешь, спишь на ходу, апатичен и обессилен до невозможности, даже дышать лень и воздух как вата, а тебе надо концентрироваться, работать с актёрами (и попробуй с каждым не наладь контакт и не поговори) и с тоннами бумажечек на пробах (каст over 150 персонажей, синопсисы, кпп и допы, смета, и всё это мелким шрифтом, и всё это уплывает от тебя, пока ты грызёшь ручку, пытаясь собраться в обратно в кучу из слизня и оползня) Господи, как я заебалась блять.

..на днях мы выходим из мастерской втроём - Ира, Лёша и я, и идём, замёрзшие вымокшие под дождём, рисовать на открытую веранду кофейни на васечке. Хотяяя рисовать - такой себе предлог, взахлёб разговариваем мы больше, чем черкаем в блокнотцах. Странно мы втроём завязались: три человека, у которых общего - страсть к рисовачу, стремление изменить жизнь и велики. И трудоголизм. И жажда учиться новому. Остальная группа разрозненная, а мы вот, скучковались, смешно строим планы на пленеры, музеи и велопокатушечки (при полном несовпадении выходных), общаемся в интернетах, кидаем друг другу фильмы, мультики, уроки анимации и рисунка, это такая хрупкая завязь, но она образовалась, а значит, всё не зря. До щемящего умиления - встретиться, объединиться и обнаружить в процессе общения с группой, преподавателями и промеж себя, что всё возможно. Постояно удивляюсь, как в обычных с виду людях скрывается столько резервов, упорства и невероятных миров, ну. Не потеряться бы.

Я такая тень от себя с этой бесконечной занятостью, работой и прочими важными делами, но всё хорошо.

Всё хорошо.

01:37 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Стоишь куришь во дворике у гримёрки, пробы, параллельная группа снимает на панорамушке кино и ты тыришь кофе с их чайного стола - точнее, намереваешься. А на чайном столе, на чайном столе стоит пятилитровая канистра с чем-то, что издалека похоже на смесь чайного гриба и площадной пепельницы, а оказывается - рукодельным киношным мохито с подвывертом, ну это надо видеть: "Саша, ну мята, ну лимон, а вот бледненькое - это что плавает? Лепестки роз? О_о"

Жду съёмок. Второй съёмочный нонче окажется моим третьим днём рождения на площадке, ещё седьмое - завершительное занятие по кентаврам (и меня туда отпустят), время стремительно неприлично. К тридцати вдруг обнаруживаешь себя полностью обнулённым - ушли привязанности к привычным людям и вещам, Агата уезжает, я переезжаю в гамачный чиллаут и понимаю, что, сбежав от Игоря Викторовича с дорожной сумкой и рюкзаком два года назад, сохранила баланс - все мои вещи по-прежнему можно уместить так же, в те же ёмкости, и это прекрасно.

Четвёртая неделя без выходных. Театр-кино-театр нон-стоп. Единственый сдвоенный выходной в августе - это нам сегодня прислали кпп, и когда ещё, если не, ехать в подмосковия решать квартирные дела. Всё по дням расписанное до конца сентября - работа, учёба, наброски, пилонище. Выходные по пальцам, это вот всё. "Санечка, но ты же, как всегда, не жалуешься, а хвастаешься?" (с)

Я да. Всё хорошо.

02:21 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..говорю пиротехнику Илье - "потихоньку учусь мультики рисовать.. осенью пойду на курсы по трехмерной анимации, а пока так..плоское и на коленке" А ты, говорит, видела дипломный мультик Дэна? Неееет? Сейчас покажу, он мне присылал.
И вот я сижу на ступенечке у пиротехнического закутка, смотрю с телефона Ильи на столетней давности графичную историю, которую я искала по всем интернетам пару лет назад и не нашла; слежу, как перемещаются и трансформируются предметы и люди, такой знакомый почерк, такой знакомый стиль. Военщина, самолёты, танки, среди этого рраз - совокупляющаяся парочка со всеми подробностями под влажными простынями, а потом самолёт делает вираж, а аккомпанирующий данному замесу пианист встаёт с табурета и переходит черту, шагая вниз, и..
Господи, Денис какой-то мистический персонаж, он когда появился три года назад - всё поменялось. Одинокий замкнутый сказочник посреди круговерти и поля боя. У меня давно уже не болит, я не рвусь видеться (тем более кто-то умчал в столицы теперь), но мне светло и тепло каждый раз, когда мелькают какие-то контакты - телефонные звонки ли (Сашенька, и кого ты лепишь? Мужика? Ну хоть голого? - конечно, хороший, голого непременно, одетых неинтересно), дежурные ли поздравления с праздниками в вайбере, отсылки от общих знакомых, как вот сегодня. Смотришь - и хочется погладить экран со всем его содержимым. Одержимых - люблю. Сама такая же.

Тем временем мой (мой, господи) мульт по истории о тётеньке, которую унесли жуки, начал двигаться с мёртвой точки - делаю аппликационный аниматик, покамест не выучусь на настоящего взрослого художника, оживляющего миры. Вот эти все игры в бумажных кукол и картонные замки. Распотрошённые блокнотцы белые, чёрные и крафтовые, фоны отдельно, предметы отдельно, главная героиня в разных ракурсках отдельно - жуки, как водится, отдельно тоже. И калька в роли занавесочек у распахнутого окна. Это поувлекательнее алхимической коробочки будет, и самое интересное - выкраиваю время, при том что пробы через день, спектакли каждый день и утренняя учёба по субботам и воскресеньям (лекции как продолжение сна). Так уже полмесяца, и так будет минимум до дня рождения, и съёмки вплоть до начала следующего театрального сезона (крайний съёмочный, а на следующий день - первый спектакль), гон трудоголизма вплоть до следующего лета - неудивительно, что я выгораю. С другой стороны, осознавая, ради чего - можно и потерпеть. Переждать, выбирая приблуды для учёбы по тысяче параметров и раскладывая на рисованных тушью фонах вырезанные фигурки из разнофактурной бумаги.

Всегда удивляюсь тому, что я, оказывается, могу. Каждый раз потому что с подозрением смотришь на свои руки - после рисунков, скульптурненького.. да всего. На раскадровки смотришь и думаешь - ого, смогла структурировать, ну надо же..
Всё хорошо.

eksha_diary

главная