• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: "карасиная тоска" (список заголовков)
02:11 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Это не лето, а адская карусель из кино и рисовача, рисовача и кино, а ещё томных вечеров у Агаты и с недавних пор возобновлённого пилона. Совсем недавно мне стало двадцать восемь, всю уличную смену шёл дождь, а после промокшая, замёрзшая, уставшая группа эгегеила в палатке больше часа, и over тридцать глоток кричали мне киношное "троекратное гип-гип ура", и я в очередной раз осознавала, как я привязана к ним ко всем, мои оловянные солдатики. Этот блок выдался непростым - сложные смены, дурацкие погоды, я много времени провожу на площадке, внутри меня ураганы и песчанные бури, снаружи я как колючий ёжик, обнимаюсь со всеми, потому что так хочется тепла и так хочется отдавать своё тепло, и ещё я страшно скучаю по театру, именно театр был главным генератором энергии, а кино нонче только забирает - возможно, попустит в сентябре, когда начнётся новый театральный сезон и в параллель запустятся пробы.
Я очень много рисую. Продолжаю ботанику, пробую акварельные и акриловые пейзажики, начала учиться делать быстрые наброски тушью и пером, графику типа "что вижу, то рисую", набивание руки без особого выбора локаций.
Я делаю одну штуку, связанную с пластикой и формовкой, для нашего режиссёра, и делаю эту штуку у Агаты, не ночую дома или прихожу домой поздно, Игорь Викторович скоро выгонит меня из дома нахер и будет прав. Сидр и винишко - верные спутники времяпрепровождений.
Я так тороплюсь жить, что не помню саму себя. Это лето - как оголённый нерв, как предчувствие того, что что-то должно произойти, кардинально поменяться, развернуть всё насовсем.
Господи. Дай дотянуть до сентября, там всё уляжется, будет уютно и хорошо.
Это лучшее лето, но оно сжигает меня.
Чёртова карусель.

@темы: "карасиная тоска", "гримёрство", "МВ", "киношенька", "пилон", "рисовач", "страдальческий лытыдыбр", "тиятр"

14:48 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Ох уж эти времена перемен. Когда живёшь одним днём и не знаешь, что будет завтра. Когда заваливаешь себя работой, рисунками, встречами, тренировками, когда в один из редчайших выходных просыпаешься без будильника и тут же встаёшь с кровати и бежишь, как вечный перпетуум-мобиле, потому что столько дел, столько дел. Когда находишь время написать в дневничок, только анабиозно валяясь в ванной в центре огромной квартиры старого фонда, которую снимает твоя подруга и в которой сейчас обитаешь ты. Выходишь из дома - оказываешься на Литейном, где оживлённо даже поздним вечером, ночью можно выползти и, стоя на набережной, смотреть, как Нева бурлит от катеров и кораблей, которые как косяки суетных светящихся рыб снуют по воде.
Я ушла от Игоря и буду разводиться. Влюбилась в другого человека, зыбко и вероятно безответно - всегда выбираю сложности на свою голову. Нечестно оставаться замужней дамой, если впервые за почти десять лет совместной жизни обнаруживаешь себя страшно влюблённой. Были, конечно, и другие причины, множество других причин, но не хочу их озвучивать, они кажутся очень далёким прошлым, хотя даже недели ещё не прошло.
Сразу после ментовских начнётся другой проект, на который меня позвали поработать до конца августа. После внахлёст - новый сезон в театре, я очень соскучилась по БДТ, театральная работа делает меня невероятно наполненной и сильной. Следующий блок МВ, говорят, не раньше зимы, будет время поставить танец на пилоне и сделать из себя бабу с шикарной фигурой (мы же помним, что главная мотивация заниматься полдэнсом - сыграть стриптизёршу в одном из клубов, где встречаются главные герои?)
Я спокойна, очень спокойна.
Я не знаю, что будет завтра, где я буду жить, как я буду продавать квартиру в подмосковиях, что бы купить квартиру здесь, я морально готовлюсь к старости с сорока кошками, потому что я и отношения - сложнейший из всех симбиозов, которые когда-либо со мной случались, но именно сейчас, в этот момент провиса, неопределённости и надежд мне спокойно и хорошо.
Всё хорошо.

@темы: "МВ", "карасиная тоска", "киношенька", "пилон", "тиятр"

01:23 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Внезапно летит к хуям весь мой интровертизм.
Я хренов трудоголик с зависимостью от работы.
Я забиваю нынешними бесконечными сменами мою тихую тоску по человеку, с которым мы начнём работать снова очень нескоро, я поменяла всё и мне тяжело даются эти перемены, всё будет хорошо, но не сейчас, не совсем сейчас, позже.
Возможно, я просто устала. Москва снимает тизер для полнометражки по комиксам, наши локации божественны, группа прекрасна, но смены бесконечны, я не прикасалась к рисовачу уже больше недели, я еле успела на полчасика на шапку Ментовских, наши кинодни длятся по 16-17 часов, нам неплохо оплачивают переработки и вообще создают шикарные условия для этих адских смен, но ресурс человеческой выносливости не безграничен. С другой стороны, что б я делала, если бы не спасительный проект? Скулила бы в кулачок от внезапной новой влюблённости, так неожиданно свалившейся на меня два месяца назад? Сейчас хотя бы некогда думать и почти нечем чувствовать - знай работай и спи, киножизнь похожа на монастырский устав. Нонче меня отпустили пораньше, Агата не дома, и тоскливость нашла лазеечку. Но ничего -"..придёт зима, за ней весна, а там и лето.."
Кто снова начал курить - тот я.
Долго решалась, долго. Сейчас уже почти не продолжаю, но три крайних съёмочных МВ были - оох.

Но всё хорошо. Пиздострадания временное явление, всё хорошо.
Всё идёт как нужно.

@темы: "страдальческий лытыдыбр", "майорГром", "киношенька", "карасиная тоска"

01:38 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Мой любимый режиссёр "Ментовских Войн" Денис называет съёмочный процесс борьбой. "Ментовские"-то, ага, которые благодаря его усилиям похожи не на борьбу, а на курорт и тусовку-междусобойчик.
Чего, как я писала, не скажешь о моём текущем проекте. У нас не просто борьба, у нас каждая смена - спецоперация в горячей точке. Всё постоянно против нас, но группа побеждает обстоятельства. Косяки планировщиков, некомпетентность второго режиссёра, первый полный метр рекламщика и клипмейкера Володи Беседина (ритм съёмок рекламы-клипов и полнометражного кино кардинально разнится), поломки техники, долгие паузы по дурацким нелепым причинам, погодные условия, в конце концов. Мы отбили два сложнейших объекта, в одном из которых группа практически жила, такие адские были переработки, во втором дышала плесенью и затхлостью давно законсервированного здания. Сегодня наконец смена на улице, куча актёров, ещё больше массовки, машины, общие планы с верхних точек, и вишенкой на торте, вот просто вишенкой на торте - зацепившись за провод, прямо камерой вниз на начале кадра у нас падает заветный специально заказанный для сегодняшних кадров квадрокоптер, немая сцена.
Ёбаный стыд. Всех этих товарищей, которых мы готовили для "жизни муравьёв", снимали крупно с рук, не давая делать толком поправок, потом что свет уходит, зажигаются фонари, а у нас игровой день. Плейбек далеко, астры нет. Вот это замес, с площадки я шла как с поля боя, воистину "борьба".
Всё это здорово помогает отвлечься от карасиной тоски.

За разговоры в рацию нашей съёмочной группе отдельный поклон, очень бодрят. "Парни-парни, я нашёл катушку!" - "С которой мы все съехали?"
Ну и за общеплощадный сленг, да. "Знакомься, это кастрюля" - говорят мне в первый съёмочный мои девочки, показывая на круглую прозрачную площадную сумку с гримом. "Жизнь муравьёв" - очень-очень общий план."Николай второй" - второй режиссёр Коля. "Выдайте артистам поджопники" - подложите пенку под актёра. "Убери волчиху" - кричат друг другу декораторы, волчихи у них - грязные засаленные тряпки, клочьями свисающие со стен объекта.

Объект с "волчихами" - песня. Когда тизер выйдет на большие экраны, его станут надоедно крутить перед киношенькой во всех кинотеатрах страны, исчезнут обязательства неразглашения - я выложу фотографии с площадки, и все сталкеры Петербурга сглотнут слюну, а потом обкапают ей клавиатуру или сенсор. Я облазала там всё, до чего смогла дотянуться, от подвала до крыши, с опасливым любопытством обошла все лабиринты коридоров, исследовала каждый уголок, дорвалась до моего главного криппи-фетиша - пустующего бассейна.
В этой локации снимали самые головокружительные и сложные трюки, я скрещивала пальцы за каскадёров и актёров, они такие бесстрашные и бесконечно терпеливые, просто ох.

Сегодняшняя экстерьерная смена началась с того, что мы увидели свой гримваген и, мягко говоря, охуели. Ибо без вечернего платья, полного макияжа и каблуков подступаться к нему было грешно - круизный лайнер, огромный дом на колёсах вместо привычного обшарпанного вагончика. "Первый раз за шестнадцать лет в кино я гримирую в таких условиях. Теперь вся площадка подумает, что у грима особые связи с продюсерской группой" - тянет моя замечательная художница, у которой за плечами не один масштабный проект, "Бригада", например, или "Бой с тенью". Вообще условия на площадке сказочные, не чета нашим родным питерским проектам. Но и работы - согласно условиям.. Хотя сейчас полегче, многолюдные сцены завершились сегодня, а ограничения по световому дню превращают резиновые смены в обычные двенадцатичасовые.

Хорошая школа по выживанию на площадке, хорошая школа по укрощению массовки, очень приятные и нужные знакомства с перспективой дальнейшей работы на очень интересном военном полном метре в экспедиции - тут, правда, как срастётся по срокам, но всё равно.. Я очень благодарна Евчику, которая вытащила меня на эти съёмки, фарфоровой фее моей.

Здесь фоточьки, канэшн

Всё хорошо.

@темы: "рисовач", "майорГром", "киношенька", "карасиная тоска", "забросики", "гримёрство", "МВ", "фото"

16:45 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Давненько не рассказывала всяческих историй.
Начнём с того, что я сижу за компом у окна огромной тридцатиметровой комнаты на Таврической улице, снаружи дождь и крыши, внутри Portishead, пахнущий ванилью и ириской вейп, нетронутый евроремонтами старый фонд - эркер, паркет, лепнина, высоченные потолки, всё как мы любим, вокруг меня подрамники, холсты, мольберт и прочий художественный стафф, потому что это чудесное жилище мы снимаем вдвоём с Агатой, и она этим добром со мной делится. Агата уехала на работу мастерить обгорелый труп, а у меня долгожданный домашний выходной, и я просто на ладошке у бога при всех вышеописанных составляющих. После, конечно, будет своя квартира где-нибудь на Ленинском или в Озерках, где там сейчас строят муравейники в ста километрах от метро, но пока центр, ночные прогулочки, таврик, эгегей. Переселю сюда велосипед - и будет совсем как надо.
Досняла всё кино, теперь до зимы тихая юдоль тиятр. Август был до неприличия киношным - сначала наш "Майор Гром", двадцать восьмого досняли, двадцать девятого феерическая шапка, на которой я впервые жизни отплясывала, хотя не очень-то и упоролась, было весело и задорно. Тридцатого, "не вынимая", мы с Евой уже сидели в поезде "Санкт-Петербург - Тверь" и мчали в "свадебное путешествие", ибо нас пригласили в допы на съёмки сцены крестьянской свадьбы девятнадцатого века, за четыре дня - почти театральная месячная зряплата, кто б отказался. И эта поездка стала таким благословенным перезагрузом, особенно после адского "Грома", оох. Съёмочная площадка - огромная территория архитектурно-этнографического музея. В семь утра роса на траве, туман над рекой и сырой холод, к двенадцати снимаешь зимнюю парку и толстовку, меняешь резиновые сапоги на кедики и идёшь на завалинку загорать. В восемь вечера на город спускается тьма и возвращается холод, сверху из тьмы - феерически огромное звёздное небо. Стоишь, задрав голову, пьёшь колючий ночной воздух и чувствуешь себя пылинкой среди этого огромного сферического купола и сосен.
Нашим "гримвагеном" была игровая избушечка на вершине холма, в одной комнате мы, в другой - реквизиторы, в предбанничке пиротехническое добро. Работы - дай бог часа на три в день, причём очень медитативной. Косоньки с лентами, повязывание платков девушкам, парички и обклейка мужикам. Плейбек мы не смотрели, поправки не делали, запускали массовку в кадр - и всё, свободны, развлекались как могли. В моём арсенале развлечений числились: Ремарк, ботаническая живопись, прогулки по территории заповедника, залипание на цыплятонек (исходящий реквизит), заспамливание инстаграмма, сон на отсыревшей кровати нашей светёлки под матюгание рации просто потому, что устал развлекаться и хочешь скоротать время до окончания смены.
На второй день пошёл дождь, и наша игровая избушка, имеющая множественные щели в крыше, нещадно протекла. Эдакий сюр, тарковщина - домашний ливень. Евчик ворчит, я радуюсь - где ещё такое увидишь? Спасли гримёрное добро методом запрятывания всего по шкафам и наслаждались зрелищем.
На третий день я каталась на лошади. Впервые в жизни, ащще. В седле, держась за загривочек, страшно, но восторгаа! Хорошо дружить с лошадниками)
В последний день снимали общий план, наша избушка была в кадре, и в кадр к избушке запустили пяточек гусей. Мать же твою! Гуси ходили клином, важные как слоны, страшно матерились и перекрывали путь к чайному столу. За кофе я перемещалась перебежками, опасливо выглядывая из-за углов - нет ли где опасной пятёрки? Вечер фееричен - художники разожгли перед избушкой костёр, часть группы греется вокруг, искры летят, гуси переваливаются около, но уже не матерятся, вне костра и испепеляторов на площадке чернющая темнота, цыкают кузнечики и опять же ощущение у бога на ладошке.
В последнее время, пару месяцев как, я начала ощущать себя ужасно старой. Иногда удивляюсь, почему на мне молодёжная одежда, иногда - что мои ровесники обсуждают вещи, которые я давно переросла, и переживают по совершенно пустячным поводам. Возможно, это оттого, что сейчас особенно чётко ощущается - только я ответственна за себя саму, мне неоткуда ждать помощи, такие вещи быстро заставляют тебя стать взрослым. А возможно и от того, что объект моей карасиной тоски значительно старше меня, и я подсознательно подстраиваюсь, хотя конечно страшно не хочется взрослеть. Но я заменила сигареты вейпом, я разглядываю в зеркале морщинки, в моём лексиконе всё чаще звучит слово "стабильность". За крашенными в чёрный волосами невозможно разглядывать седину, но она сообщила о себе другим способом - парочка седых волос в брови. Это не сетование, это просто новый этап. Он мне нравится, но пока непривычно. Приключений хочется меньше, чем покоя и благости.
Хотя приключений хватает с избытком. Например, решение рвануть из Торжка в Москоу, когда выяснилось, что в тиятр мне не четвёртого, а шестого. Полдня на дорогу, кухонный вечер в гостях у подруги,а на следующий день - то, что мы планировали уже год и шутили, что сделаем, когда нам исполнится по восемьдесят, ибо я приезжаю редко и погоды не радуют как раз в дни моего приезда, но на этот раз нам не помешал дождь. Два "В" - велики и ВДНХ. Ох, это волшебно. Мы выехали в одиннадцать и вернулись в начале седьмого, объехали всё - ВДНХ, Останкино, Ботанический сад, в детских дождевичках, мокрые до трусов, но совершенно счастливые.
И вчера наконец-то случился тиятр. Каменный остров, "Венецианский купец", на работу как на праздник. Делала ничего, но наболталась со всеми, по ком скучала, подпиталась энергетикой этого театра-шкатулки, побродила по ЦПКиО, славно. Оченно соскучилась по спектаклям, одну "Грозу" прошляпила, жду теперь второй "Грозы" и "Пьяных", больше всех жажду "Калеку", но в сентябре его нет в афише, страдат. С завтрашнего дня пойдёт равномерная череда репетиций, ещё и в репзале на Фонтанке, всё как надо вообще.

И картинки, конечно. Шапка, Торжок, Москва.

@темы: "рисовач", "путешествие из Петербурга в Москву", "майорГром", "лытыдыбр обыкновенный", "киношенька", "карасиная тоска", "гримёрство", "художенька", "фото", "тиятр", "страдальческий лытыдыбр", "чужое"

20:17 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Столько всего происходит, и в то же время совсем не о чем написать. У меня тиятр - выпуск спектакля и репертуар, отсиживаю задницу за изготовлением тресса и с завтрашнего дня начну отсиживать её на репетициях, сегодня на полдня окунулась в киношеньку допом на массовку, добыла фоточьки с шапки "Майора Грома", первого октября на Комикконе в М-ве покажут наш титанический августовский труд и я наконец смогу выложить в интернеты фантастические кадры из "Северной короны".
Волшебная осень. Всё по классике - огромные тёплые свитера и шарфы, чёрно-болотный уют, portishead не вынимая, фантастические закаты и желтеющие верхушки деревьев за окном. Дома потрясающе хорошо. Впервые за долгие годы место, куда хочется возвращаться. Скворечник. Агатонька возится с бутафорскими заказами, я нашкуриваю крышечку для Дениса, мы дышим морилкой и шпаклёвкой, неприлично много смеёмся, вылезаем курить на крышу за окном и пляшем под дурацкую музыку. Все в театре в один голос говорят "Ты так изменилась, вроде всё то же самое, но ты резко похорошела, что случилось?" "Развожусь" - говорю. И, не произношу вслух, влюбилась.
Ох уж это всё. Тягучая неопределённость с хрупкими проявлениями взаимности в аптечных дозах, осторожность и реверансы, постоянное ощущение человека рядом. Нежелание торопить события, даже, пожалуй, страх их поторопить. Тоненькая канва - у меня не бывает всё просто, но от этой непростоты так хорошо. Каждый день как приключение, каждый день как ожидание - всё, как мы любим.
"..Для чего ты выбрал меня, Лоуренс? Потому что я люблю тебя всем своим существом, дорогая моя. А что такое любовь, Лоуренс? Это такое состояние, в котором мне не страшно умереть, дорогая. Значит, тебе не страшно умереть, Лоуренс? Нет, мне не страшно умереть, дорогая. Значит, ты скоро умрешь, Лоуренс? Все мы скоро умрем, Магда. Значит у нас нет выбора? Ни у кого нет выбора. Значит, все в этой жизни заранее решено? Да, Магда, все в этой жизни заранее решено."
Пересматриваю "Пьяных", сцена с Алёной, Варей и Васенькой как наждачкой по внутренностям. Неслышно шепчу наизусть, сидя среди зрителей на верхотуре балкона, стискиваю кулачки, улыбаюсь, прикрывая глаза.
Перечитываю Ремарка.
Гуляю ночами треугольником до Большеохтинского моста и обратно, хожу пешком в БДТшеньку на Фонтанке.
Снова рисую.
И каждый, правда каждый день говорю себе - не может быть так хорошо.
Не может.

Ну и инста-иллюстрации происходящего, конечно

@темы: "киношенька", "карасиная тоска", "гримёрство", "чужое", "фото", "тиятр", "майорГром", "лытыдыбр обыкновенный"

21:39 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Когда в первую половину дня выдумываешь и рисуешь театральные клоунские гримы, подходящие к характеру и роли, во вторую половину наблюдаешь, как твои гримы упраздняют, потому что нарочитость не нужна, и упрощают всё до мучного минимума, когда живёшь девять часов на воде, одном яблоке и двух стаканчиках кофе, потому что не хочется ничего, когда в конце репетиции и всеобщего хаоса отваливаешься к стене и читаешь пронзительную "Триумфальную арку", погружаясь в неё под трансляцию балагана и вертепа, когда едешь в актёрской машине молча и тебе комфортно молчать, потому что все устали и всем хочется тишины, когда девять часов непрерывного шоу, и ты внутри, когда приезжаешь домой с пустой головой и гулом в тушке, когда понимаешь, что ни разу за день не вспомнил о заветном карасе - это хороший день.
Послезавтра показ со зрителем.
Подмостки сцены наравне с киношной площадкой всё чаще напоминают мне театр военных действий.

Всё хорошо.

@темы: "гримёрство", "карасиная тоска", "тиятр"

15:52 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Мучительно проходят выходные, пошёл третий подряд, завтра, слава богу, заказ. Агата на работе. Всю ночь я читала с телефона репортажи со съёмочных площадок, немного плакала от умиления, немного от ностальгии. Накатала торжественный и жалостливый пост в инсту. С утра проснулась от скрипящего паркета, проводила Агатоньку и слоняюсь. К завтрашнему дню мне надо добыть коричневый стик, чёрную пудру и белый парик, завиток мелким бесом. Желательно на Панораме. Желательно сегодня. Я сижу, ноги на столе, на щиколотках - отпечатавшийся узор от вязки тёплых носочей, как рыбья кожа. Агатонька на работе делает дохлую русалку.
Первое правило съёмочной площадки - "не влюбляйся на площадке". Кто нарушил заповедь, у того весь бессъёмочный период - метания и сводит скулы от того, как скучаешь.
Я смотрю "Трудно быть богом", перед монитором тюбики с акрилом, банка шпатлёвки, плоскогубцы и дымящийся чай. Мне спокойно так, будто я уже умерла. Червячка "надо сходить за материалами" я давлю как могу, а время идёт. Что бы быть счастливой, мне нужен жёсткий тайминг. Я умею собираться за десять минут. Умею работать в режиме многозадачности. Мало спать и хорошо себя чувствовать. Жить по минутам, планировать день, в котором парочка заказов, спектакль и ещё один заказ после. Не умею я только одного - отдыхать, всё сразу идёт по пизде.
"Трудно быть богом" я наверняка не досмотрю - фильмы, которые я добиваю до конца одна, можно пересчитать по пальцам одной руки.
Скоро хеллоуин, позвонила девочка, которая бронировала меня ажно в июле, позвонили ещё пара людей. Приятно, что пришёл период, когда уже не только ты ищешь работу, но и она находит тебя сама. Хелл - зачастую работа на потоке, а значит, надо добывать ещё и акву. И в Алькорпласт тоже нужно. И в зал. Постричься я перестала мечтать ещё с месяц назад, плету ассиметричные косы из отросших лохм, экспериментирую. Когда выходной - всё, не кантовать. Из меня вынимают все батарейки, а шнур не дотягивает до розетки, и удлинителя нет.
Цапаю заказ на пластику, позитив крышечки для Дениса с укором смотрит на меня из шкафа, негатив тоже. "Нет пока силикона", - говорю я им - "подождите ещё чуть, пожалуйста". Углубляюсь в видеоуроки по пластике - вдруг новое чо. "Трудно быть богом" сворачиваются на двадцатой минуте просмотра.
Вереница из трёх выходных подбирается к финалу.

Всё хорошо.

@темы: "гримёрство", "карасиная тоска"

06:49 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Раз за разом убеждаюсь, что всё, о чём я настойчиво думаю, почти детально сбывается. Не всегда в точности, зачастую фрагментарно, но по сути - да.
Хочется запомнить из вчерашнего утра - светлеющие окна, фиолетовая дымка прозрачных занавесок в близоруком расфокусе, а в резкости, по переднему плану, переплетённые кисти и запястья разного калибра, два больших накрывают два маленьких, общим числом - четыре.

Теперь я - сплошной комок противоречий, но всё хорошо.
Всё хорошо.

@темы: "карасиная тоска"

14:01 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Леплю Хеллбоя, пластический заказ на Хеллоуин. Пока он больше похож на штурмовика в лётных очках на лбу) Обхватила коленками табуретку с гипсовым слепком, цацкаюсь с пластилином и думаю, что со сложившимся последним карасиным пазликом моя жизнь стала невероятно наполненной всем, что нужно человеку для радости.
Хочется орать от избытка эмоций.
Вчера выпустили премьеру, многострадальный "Фунт мяса". Эгегей на банкете, балетные визжат, шутят, фотографируются у афишной растяжки. Артисты ходят кругами у кордебалетной стайки. Любуюсь на них - такие хорошие, красивые, талантливые, моя условная группа детского садика, оголтелая радостная топла. Сижу за столиком с помрежем, звуком и реквизитом, пью морсик, жду, когда меня заберут и увезут домой, но увозящие пока не торопятся. Помреж Ира приносит мне шампанское, после него становится веселее и я улыбаюсь на каждую сказанную фразу, вспоминаем гастроли, вспоминаем выпуск, вспоминаем выпуск Жолдака, эгегегй! Ира говорит - я много лет не курила, а вот теперь покуривать начала. Ира выпускает уже второй подряд спектакль, больше похожий на сумасшедший дом. Звуковик - и я очень долго не курила, в прошлом сезоне поехали на гастроли, в номере я и балкон, соловьи поют. Как тут не закуришь? Мы стоим у служебного входа втроём, курим, почти полночь. "А, Сашка, я тебя ищу" - говорит мне выходящий из театра Андрей, чьё изображение теперь на всех афишах "Фунта мяса" - "Поехали?"

Сегодня "Калека с острова Инишмаан", one love, спектакль №1 для меня. Мы не играли его полгода. Я заранее растекаюсь по моей наблюдательной жёрдочке рядом со светиками на четвёртом, техническом ярусе. Урыдаться, с каким трепетом жду вечера.

лётчик-налётчик

Всё так хорошо, что не может быть так хорошо

@темы: "лытыдыбр обыкновенный", "карасиная тоска", "гримёрство", "фото", "тиятр"

22:34 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Обезболивающее - это когда у тебя в рюкзаке на алькоровском силиконе покоится ребаунд, на ребаунде специальный пигмент для силикона, что б точно не облажаться, в боковом кармашке вазелин, дома прозет, сколько угодно разного акрила, шпатель, много пустых пластмассовых банок и деревянных палочек, отточенный пластилиновый оттиск на гипсовом слепке, уже с замками и бортиками, и это всё нужно хорошенько смешать, встрясти и употребить, что б отпустило.
И всё равно промахиваюсь - пропорции не точны, дыру не залатать целиком, только кусочек. Это как нурофенчик в таблетках против опиума в уколах. Самое, блять, опустошающее - это когда сначала очень тепло, а потом очень холодно. И ты ничего не можешь с этим поделать, потому что маленький и гордый. Поэтому поворачиваешься спиной, уходишь, а дома валяешься ночью на заоконной крыше легко одетый, положив на железный лист лопатки и позвонки, слушаешь старые плейлисты, выкуриваешь половину пачки за полчаса, давишься пустотой, горькой слюной и тем, что нахер ты не нужен, нахер, нахер. Всё - самообман.
Я крайне редко заинтересовываюсь кем-то настолько, что б Страдатъ. Я слишком циник, и у меня очень завышенные критерии ёбнутости и самодостаточности относительно особей карасиной породы. Но если прилетело - то всё, долгие годы молчаливых наблюдений, трепетная радость от редких встреч, подсчёты нежности и тепла, как сёстры Золушки на балу - хоть блокнот заводи. Ой, тягомотина. Как, блять, как меня угораздило докатиться.
Это не злость, не призыв к жалости, совсем не. Это про то, что хочется покоя и радости, обычного бабско-тёткинского, но искушённый мозг выбирает карасей совсем не с тем химическим составом в крови, который обеспечил бы всё вышеперечисленное. Мозг говорит - эгегей! Когда тебе херово так, что хочется прокусить руку, когда нужно выреветь всё, но глаза сухие - когда вот это всё, ты так чудесно проецируешь свою тошноту и тоску в работу, детка! Давай, загримируй весь город, пропишись в театре, рисуй ещё больше своих мёртвых детских картинок, люби до материнской нежности своих артистов, заботься, как не в себя. Разок можно проснуться вместе с твоим заветным, но - только один раз. Херачь, дорогая. Какие ещё нужны стимулы, кроме законов дедушки Фрейда?

Я всё.

Скоро всё будет хорошо, но пока не. Пока я просто очень много работаю, как не в себя.
И живу без анестезии.

...

@темы: "карасиная тоска", "гримёрство", "страдальческий лытыдыбр", "чужое"

15:49 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Глубокой ночью после сложного дня мы идём к Борису, скрипачу из нашего спектакля, пить прихваченное с собой винишко, потому что близко от места крайней халтуры, можно валяться на полу и курить прямо в комнате. Я озверевшая от нон-стопа хеллоуиновских работ и театра, дорогой клуб с наглыми посетителями и караоке, хаос из грима, кисти как пиздец, музыка и плохо поют, громко. Страшно злюсь, хочется покоя и тишины.
Боря кормит нас мандаринками, убалтывает и называет мои ботаническо-органические картинки "эротическими". "Почему, Боренька? Где там эротика?" - "Ну как.. Голые косточки!"

Утром мы героически плетёмся завтракать с Агатой в Каморру, ибо холодильниковая мышь накидывает на шею петлю, а готовить что-то сегодня выше наших сил. Заходим в нонейм булочную рядом с Мытнинским рынком за кофе, смотрим на крохотные эклерчики в витрине. "Хочу быть копирайтером этого заведения!" - заявляю я, выкатившись за дверь со стаканчиком спасительной жижицы - "Эти эклеры надо назвать Член моего бывшего!" Агата секунду молчит, потом громогласно хохочет, мы с ней как полк солдат в казарме, пошло шутим и мерзко радуемся. "А эклеры у Вольчека я назвала бы "Член моего будущего!"
Похмельная вакханалия. Старею, раньше мне не бывало так херовенько после ничтожной дозы алкоголя.

Я много курю, страшно матеюсь, чОрное мрачное веселье, но хочется запомнить этот период. Тороплю декабрь, карасиная тоска сквозит во всём, три съёмочных месяца - ежедневный трепет и тепло, жду, жду.

Таврик за окном лысеет и рыжеет.

Всё хорошо.

@темы: "гримёрство", "карасиная тоска", "рисовач", "страдальческий лытыдыбр"

02:38 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Когда карасиная тоска перекрывается сверху злостью, которая жжёт и не находит выхода, а ты, как человек разумный, понимаешь, что карасик ни при чём и агрессии в его адрес быть совсем не должно, самый лучший вариант - направить этот бессильный негатив в полезное русло.
Так что у меня на руках абонемент в личную полдэнс-студию Тани Курочкиной, официально открытую буквально вчера. Вот та самая студия, куда я ездила летом ломать стены и всячески помогать. Восемь занятий - и внезапно к фиту захотелось добавить экзот, потихоньку добываю себе стрипы. Пилон - тот ещё наркотик, с него сложно соскочить, если подсел.
После трёх месяцев перерыва, думала, буду обнулённым днищем. Ибо чем я всё время занималась? Два раза сходила поплавать в зал, через раз отжималась и стояла в планке в ванной, коротая время до окончательного слива воды (коммуналка ж такая коммуналка, чо). Но эгегей - я достойно вспомнила все крутки, почти с первого раза прыгнула в рогатку, сделала птичку и скорпиона - всё то, на чём я в крайний раз остановилась. Поучила новую круточку. На разминке свернулась кольцом, прогнувшись назад и потрогав пальцами ног лоб, спина по-прежнему моё самое сильное место. Делала без мата элементы, в которых висишь вниз головой. Ну, по крайней мере, без того мата, что на полу, мат изо рта, думаю, был, вниз головой сложно контролировать эмоции. Меньше боюсь, злость и агрессия включили лихачество, самое время доказывать себе, что я всё могу.
Синяки россыпью, конечно. Крепатура пока почти не, но завтра спектакль с репетицией на КМТ с его высокими лестницами без лифтов, четыре этажа вверх, два вниз, м - мазохизм.
Злость уляжется, результаты останутся. Всё к лучшему, всё вовремя.

Я всегда добиваюсь всего, чего действительно хочу. И кого - тоже.

Всё хорошо.

@темы: "пилон", "карасиная тоска", "страдальческий лытыдыбр"

02:08 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Когда, блять, всё, что ты чувствуешь, кто-то до тебя слово в слово заранее написал.
"Здравствуйте.

я не имею права к Вам обращаться, и мое придушенное приветствие уже за гранью приличий.

здравствуйте.

я не буду просить прощения, в конце концов, я ничего такого не сделала. просто все, что происходит сейчас, — еще одна моя капитуляция перед Вами и изумленное возмущение тех, кто знает нас, но ни о чем не догадывается. для тех, кто знает, что мы дружны, и полагает, что мы всего лишь дружны. и Вы знаете, что я пишу о Вас, но смолчите. я уверена, что после этого чудовищно-откровенного письма Вы не выдадите меня.

я сгораю. я Вас хочу. я так сильно и так давно Вас хочу! ну, право же, я давно не девочка и, черт возьми, я самая настоящая девочка. когда Вы рядом, у меня холодные руки. я не могу есть, когда мы оказываемся в одной компании. когда мы в одной компании, я боюсь пить вино — нервы могут подвести и мое вдруг опьяневшее «я» может не сдержаться и выдать себя.

кружится голова, и тошнота в солнечном сплетении. вот Вы оказываетесь недалеко, и я боюсь смотреть в Вашу сторону. я и из-за этого громко деланно смеюсь. я на повышенных чеканно экзальтированно обсуждаю киев, и сочи, и думу, и арктик санрайз и, чувствуя Ваш беглый заинтересованный взгляд, обмираю под футболкой. я беру бутылку воды и не могу проглотить. вода барахтается перед гортанью, и тут Вы проходите мимо и говорите: «диана, добрый вечер», и улыбаетесь, и идете дальше, а я уже труп, я утонула в глотке воды, я — вирджиния вульф в своем прощальном путешествии по реке.

стулья — столы — кресла — диваны — Ваша одежда — запах людей — как пахнете Вы, как Вы — ошеломительно-дерзкий интерес — ТАМ пахнете. меня знобит, выворачивает, я натыкаюсь на колья своих мыслей, я представляю Вас близко и подскакиваю на матрасе, будто дети на батуте.

близость, близость, близость — желание близости — отвращение от мыслей о близости и опять желание близости. я хочу Вас. хочу к Вам. хочу на Вас. хочу под. это невыносимо. я пишу песню, я пою ее друзьям. им нравится. я закрываю глаза и пою ее Вам, я представляю, что Вы — это они. наверное, это нечестно. это извращение. хотя почему, позвольте узнать? мы — все до единого — заложники своих чувств. не мы их придумали и не нам за них отвечать. кто наделил нас страстью? отдавал он себе отчет в том, какими будут последствия? уверена, нет. он так же, как мы, страдал от страсти, страдал и хотел. и все.
я огромный кувшин с нежностью.

нежность взбивается в масло. масло взбивается в хлопья, хлопья в сметану, сметана в снег, снег в солнце, солнце в песок, песок забивается в горло — я хочу Вас. я схожу с ума. мне все равно, что будет дальше. увы, мне правда, мне правда все равно. я аморальна, похотлива, беззастенчива, и мне плевать на Вашу семью, на Ваших детей и глаза Вашей мамы. одна ночь, всего одна ночь. мне необходимо узнать Ваш вкус. мне необходимо узнать, как пахнет Ваша макушка, и затылок, и шея, и подушечки пальцев, и как Вы кричите, и близко ресницы, и пергамент кожи, эти огромные глаза на изощренном талантливо вылепленном лице. мне необходимо увидеть, как рождаются в Вас слова, где они живут, скулами прочертить траекторию рождения Вашего голоса. мне кажется, я знаю исходную точку Вашей красоты. мне надо в этом убедиться. мне необходимо убедиться в этом. мне абсолютно все равно, что будет после нашей близости. после того, как всю ночь я буду целовать Вас наотмашь и плечи будут гибче березовой коры. не думайте, что я остановлюсь на этом, я дрянь, я хочу Вас. все предельно ясно, четко до последовательности деталей. я охочусь. я сделаю все. я сделаю все. я охочусь на Вас. я сделаю все. простите меня. простите. боже мой, как стыдно, как стыдно. я больна. надо уехать. надо заняться работой. надо согнуть себя в бараний рог и так, капля за каплей, выдавливать из себя желтую слюду страсти. я смогу. я должна. надо купить черное пальто и уехать. улететь. далеко. в чужую страну. надолго. навсегда. прощайте. мое тело висит на ребрах, моя шея висит на ребрах, мое сердце висит на ребрах. какая пустота. какая пустота. какая пустота. я невозвращенец. мне нужно уехать. я уезжаю. я уехала. кельн, дюссельдорф, берлин, берген, орегон, чили, корсика, беркли, день благодарения, лимон, ла бока… бесполезно. всуньте мне нож в спину. я хочу умереть. я умерла. и был театр. и был театр. конечно же он был. по ролям, с буфетом, реверансами в гардеробе, громоподобным восклицанием «диана, как мы рады Вас видеть! Вы, оказывается, любите театр?», мольбами найти черный вход, побегом, брошенной, подаренной гардеробу курткой, я не умею убедительно врать — сразу начинаю заикаться и пропускать буквы в словах, красным лицом жены, белым лицом мужа, следами извести на моей содранной о стену ладони. топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ, и я обрушиваюсь грудью в пролеты лестниц, удивительным, не к месту, образом отмечая, как убоги и обшарпанны гримерки в самом важном питерском театре.

здравствуй — здравствуй-те. и мы скрываемся в подворотнях и падаем вглубь невских колодцев. из-под туфельки вырывается кончик крысиного хвоста. в этот момент ты целуешь меня, и я не успеваю испугаться. ты потом напишешь, что мы целовались по-птичьи. врезалось в память. до сих пор пытаюсь понять, почему тебе так показалось. я только один раз в жизни знала, что смерть стоит страсти, а страсть смерти, и это было в ту ночь. и, чувствуя свой раскаленный живот, я глохла от счастья, и ты все не мог остановиться, и я все не могла остановиться, и твоя майка под мостом, распластанное небо ладони на асфальте, швейцар из англетера поил нас кофе с медом, на рассвете лил дождь, и ты купал меня в ванне и все приговаривал: эта твоя харизма, милая, это твоя харизма. это твоя харизма, милая, это все твоя харизма.

я подарила тебе шинель."

@темы: "чужое", "карасиная тоска"

04:15 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Как, говорю я вчера под утро Агате, маясь от бессонницы, как несправедливо устроено всё. Три неравнодушных ко мне карасика на площадке, о которых я даже не вспоминаю, не думаю, отмахиваюсь от их редких робких знаков внимания. В свою очередь, мой заветный карасик так же не думает обо мне, и я не воюю уже, я смиряюсь, терпеть не могу быть навязчивой.
В целом-то всё хорошо, но иногда как ёбнет чем-нибудь вроде этой бабской лирики постом ниже - и всё, и ты в нокауте, и во рту солёное с ржавым привкусом. И сразу перед глазами то, что обычно гонишь от себя ссаными тряпками, потому что ты стиснувший зубы мужик, а не кисейная барышня. Бьющаяся венка на шее, ресницы, от пепельного к тёмному узор щетины, а ты настолько близко, что в рассветном сумраке со своей семиединичной близорукостью без линз видишь всё, что не осмеливался разглядеть всё время до, да и теперь рискнул лишь потому, что карасик спит, пульсирующе-беспокойно сжимая во сне твои руки, а ты давишься нежностью и смотришь, смотришь впрок, зная, что скорее всего это одноразовая акция.
Беспомощность, больше всего в этом и без того несовершенном мире я боюсь беспомощности, и ещё - навязываться, когда не знаешь наверняка, насколько нужен и нужен ли вообще.

Нахер, никаких больше случайных бабских лирик. Только треплет то, что я старательно глушу работой, пилоном и рисовачем. И ни в коем случае не другими карасиками, дурацкая моя голова, влюбляющаяся раз в десять лет и обязательно - в кого-нибудь совершенно ёбнутого и тем прекрасного.

Всё хорошо.

@темы: "карасиная тоска", "страдальческий лытыдыбр"

03:15 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Каждый раз крайний день перед перелётом проживаю как последний - на всякий случай. Завтра будут попытки своё рисовачно-бытовое уместить в ручную кладь, далее кофе перед посадкой, дважды заложенные уши, кофе в отеле после долгой дороги, когда мы придём к стойке администратора прозрачные от недосыпа и сидячей неподвижности. Коматозный душ, смываешь с себя усталость, одревенелость, оставляешь сон без примесей и всё. Белые простыни, долго устраиваешься на незнакомой подушке, прячешься в непривычном одеяле, умираешь моментально, без снов, тебя просто выключают, щёлкает тумблер. Просыпаешься днём, когда светло. Вид на набережную из окна - я подсмотрела всё в инстаграмме тех, кто туда уже прилетел и играет другие спектакли. По нашему времени утро, по времени юга Сибири давно день, светики и монтера уже собирают площадку в театре, в который ты сегодня точно не пойдёшь, ибо главный бездельник, а вместо этого отправишься исследовать город, в который вряд ли бы занесло, кабы не гастроли. Музеюшки, площади и архитектура, парк с заснеженными аттракционами, сидр в каком-нибудь местном баре, который ещё надо квестово найти, повышение градуса ночью в номерах, когда еле живые придут в отель те, кто сегодня вёл войну света, звука и реквизита с незнакомой сценой.
Мне очень нужна эта перезагрузка. Когда пропадает ощущение слабой ниточки близости от того, что в Петербургах сейчас нет самого важного, хочется и самой очертя голову нестись на другой, противоположный конец города, страны, континента.
Перестать делать глупости. Пока я только из них и состою - захлёбываясь в равнодушном недоразделении нежности, слушаю и читаю как маленькая Полозкову, игры слов которой как ножом по сердцу, взращиваю надежды, долго мну сиськи, проёбываюсь, злюсь на себя, трезвею после шампанского среди пилонов на полу, хожу треугольниками Суворовский-Кирочная-Таврическая, вдыхаю весь глицерин из вейпа под реверс в наушниках, ай какая дурочка, тоскую до ощущения физики - тёплой, например, ладони на моих позвонках, хотя под следом твоих пальцев и линий по прошествии времени уже, наверное, новая кожа выросла. Я жить не могу, как скучаю. Я сублимирую во всё - в тренировки и новые синяки, в рисовач мрачняка, в работу, в то, как я обнимаю и клюю в щёку своих подопечных актёров, как трогаю их за плечи и глажу по волосам, как помогаю вынуть занозы и мчу на другой конец театра за перекисью, спиртом, бритвой, за лысым чёртом в ступе, потому что люблю их, люблю всех их, таких мальчишек, одной огромной общей любовью, но ты - ты от них отдельно. Только с тобой за последние ..дцать дней (хорошо, не лет) мне хочется просыпаться.

Завтречка самолёт. Другой конец этой страны, до которого, если иметь в виду все вероятности, можно успешно добраться, а можно не долететь.

Я ужасно скучаю.

@темы: "гастроленьки", "карасиная тоска", "страдальческий лытыдыбр", "тиятр"

14:21 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Я в Петербургахъ. Пережила три спектакля, три музеюшки, погрузку, алкогольные ночи и, наконец, два обратных самолёта. Вечером мчу на спектакль, хотя лучше бы легла и умерла, ибо два часа сна в отеле, а сидючи в дороге спать совсем не могу.
Грядут очень жаркие недели, я начинаю уставать уже только при одной мысли о них.
И карасиная тоска отчего-то продолжает просачиваться внутрь.

Но всё хорошо.

@темы: "гастроленьки", "карасиная тоска", "тиятр"

19:36 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
"..Они все равно уйдут, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая их за полы пальто. Сядут на корточки, погладят по затылку, а потом все равно уйдут. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы - ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без них, и именно это, кажется, и губит тебя.

Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними - убеждать, спорить, шутить, мучительно подбирать слова. Что каждый раз когда они исчезают в метро, бликуя стеклянной дверью на прощанье, ты уносишь с собой в кармане тепло их ладони - и быстро бежишь, чтобы донести, не растерять. И не говоришь ни с кем, чтобы продлить вкус поцелуя на губах - если тебя удостоили поцелуем. Если не удостоили - унести бы в волосах хотя бы запах. Звук голоса. Снежинку, уснувшую на ресницах. Больше и не нужно ничего.
Они все равно уйдут.
А ты будешь мечтать поставить счетчик себе в голову - чтобы считать, сколько раз за день ты вспоминаешь о них, приходя в ужас от мысли, что уж никак не меньше тысячи. И плакать перестанешь - а от имени все равно будешь вздрагивать. И еще долго первым, рефлекторным импульсом при прочтении/просмотре чего-нибудь стоящего, будет: “Надо ему показать.”
Они уйдут.
А если не захотят уйти сами - ты от них уйдешь. Чтобы не длить ощущение страха. Чтобы не копить воспоминаний, от которых перестанешь спать, когда они уйдут. Ведь самое страшное - это помнить хорошее: оно прошло, и никогда не вернется.
А чего ты хотела. Ты все знала заранее.
Чтобы не ждать. Чтобы не вырабатывать привычку.
Они же все равно уйдут, и единственным, что будет напоминать о мужчинах в твоей жизни, останется любимая мужская рубаха, длинная, до середины бедра - можно ходить по дому без шортов, в одних носках.
И на том спасибо.
Да, да, это можно даже не повторять себе перед зеркалом, все реплики заучены наизусть еще пару лет назад - без них лучше, спокойнее, тише, яснее думается, работается, спится и пишется. Без них непринужденно сдаются сессии на отлично, быстро читаются хорошие книги и экономно тратятся деньги - не для кого строить планы, рвать нервы и выщипывать брови.
И потом - они все равно уйдут.
Ты даже не сможешь на них за это разозлиться.
Ты же всех их, ушедших, по-прежнему целуешь в щечку при встрече и очень радуешься, если узнаешь их в случайных прохожих - и непринужденно так: здравствуй, солнце, как ты. И черта с два им хоть на сотую долю ведомо, сколько тебе стоила эта непринужденность.
Но ты им правда рада. Ибо они ушли - но ты-то осталась, и они остались в тебе.
И такой большой, кажется, сложный механизм жизни - вот моя учеба, в ней столько всего страшно интересного, за день не расскажешь; вот моя работа - ее все больше, я расту, совершенствуюсь, умею то, чему еще месяц назад училась с нуля, участвую в больших и настоящих проектах, пишу все сочнее и отточеннее; вот мои друзья, и все они гениальны, честное слово; вот... Кажется, такая громадина, такая суперсистема - отчего же это все не приносит ни малейшего удовлетворения? Отчего будто отключены вкусовые рецепторы, и все пресно, словно белесая похлебка из “Матрицы”? Где разъединился контактик, который ко всему этому тебя по-настоящему подключал?
И когда кто-то из них появляется - да катись оно все к черту, кому оно сдалось, когда я... когда мы...
Деточка, послушай, они же все равно уйдут.
И уйдут навсегда, а это дольше, чем неделя, месяц и даже год, представляешь?
Будда учил: не привязывайся.
“Вали в монастырь, бэйба” - хихикает твой собственный бог, чеканя ковбойские шаги у тебя в душе. И ты жалеешь, что не можешь запустить в него тапком, не раскроив себе грудной клетки.
Как будто тебе все время показывают кадры новых сногсшибательных фильмов с тобой в главной роли - но в первые десять минут тебя выгоняют из зала, и ты никогда не узнаешь, чем все могло бы закончиться.
Или выходишь из зала сама. В последнее время фильмы стали мучительно повторяться, как навязчивые кошмары.
И герои так неуловимо похожи - какой-то недоуменно-дружелюбной улыбкой при попытке приблизиться к ним. Как будто разговариваешь с человеком сквозь пуленепробиваемое стекло - он внимательно смотрит тебе в глаза, но не слышит ни единого твоего слова.
Что-то, видать, во мне.
Чего-то, видать, не хватает - или слишком много дано.
И ты даже не удивляешься больше, когда они правда уходят - и отрешенно так, кивая - да, я так и знала.

И опять не ошиблась."

(с)

@темы: "карасиная тоска", "чужое"

23:17 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Два дня хотелось мертветь и блевать, алкоголечка не брала, каким чудом не закурила - неясно. Сегодня вроде немного прошло. Никогда не страдаю дольше трёх дней.

Люди, которые не сильно любят или сильно не любят свою работу, не понимают, почему это не трагедия, а наоборот. Когда их работа подходит к логическому завершению, им хорошо. Немного пустовато, непривычно, но хорошо.
Пиздец начинается тогда, когда ты слишком любишь свою работу, вот где настоящая трагедия. Потому что когда любимая работа либо неузнаваемо меняется, либо заканчивается навсегда, тебе в первое время хочется именно этого - мертветь и блевать.

Вот только сегодня приняла наконец, что мв действительно больше нет. Ну то есть они конечно будут, но не со мной и уже совершенно другие, рабочие, сухие, нелюбимые, потому что главное кончилось.
Ребята, вы самые лучшие в галактике. Самые лучшие. Ребята, вы..

И всё. Блевать по-прежнему хочется, но мертвею уже поменьше.

В киношеньке нужно запретить себе привязываться, но скилл пока не прокачан. "Для неё я мою руки, ем какие-то морковки. Только мы теперь в разлуке, мама в городе Прилуки, пятый день в командировке" Я по инерции хожу на пилон, просто потому что привыкла и вроде как надо, но моего коронного стриптиза на мв-11 теперь уже никогда не случится, незачем отращивать стальной пресс, покупать стрипы и брать индивы, не станцую я так, что вся группа после неделю не сможет снимать кино. Я рисую, потому что это один из немногих способов откачать из себя излишки любви - чёрное кровопускание, если оставить внутри, потравит нахер всё, и тогда даже блевать не поможет, только лечь и омертветь.

Ощущение, что я маленькая, а у меня отобрали любимую игрушку. Хуже некуда - отобрать год будущего, такого долгожданного. Ну или хотя бы полгода. Но чо уж теперь.

Дима поделился со мной своими сыренькими фотографиями крайнего блока. Полным комплектом, каждым съёмочным днём, и это такая сокровищница. Хотя бы прошлое у меня отнять не удастся.

____________________________________________________________________________


Любовь киношная и любовь театральная. Киношная - конкретизированная, тактильная, эгоистичная, заставляющая становиться лучше, но интоксикация организма полная. И театральная - бесплотная, рассеянная, очень концентрированная, как капитошка - плещется внутри тихая, пока не ёбнет где-нибудь в совершенно неожиданном месте, и круги по её воде расходятся от меня, но меня же бумерангом и накрывают. Я чуть не разревелась в репзале сегоднячки от того, какие они все. Неузнаваемые в наших серых гримах и обклейках, характерные, талантливые и живучие, семижильные. От того, что я на секундочку задумалась, что могло бы заставить меня уйти от этого оголтелого детского сада. Представила уплывающего навсегда в далёкие дали заветного карасика, это вот конь унёс любимого в далёкую страну, совершила бы я подвиг жены декабриста или осталась бы в тиятре, лелеять выводок своих подопечных, жить скачущей кардиограммой театральной жизни, и да - осталась бы. Потому что театральная любовь к ним ко всем объективно больше и чище, чем болезненная карасиная тоска, когда мало что можешь дать, а только брать - слишком паразитивно.

Это всё пиздец как грустно, конечно, но потом всё будет хорошо. Непременно.

А здесь, спасибо Диме, малая, но самая любимая часть нашего крайнего съёмочного лета. Законсервированная тщательнейшим образом. Случится ли ещё проект, который переплюнет мв по концентрации нежности и любви?

@темы: "чужое", "фото", "тиятр", "страдальческий лытыдыбр", "пилон", "киношенька", "карасиная тоска", "гримёрство", "МВ"

23:24 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Уже не мертвею и не блюю давно, но вторую неделю состояние непрекращающегося похмелья и застойности бытия. Можно даже не пить вечерами - всё равно просыпаешься с тошнотой, тяжёлой головой и отвращением ко всему. "Сон алкоголика крепок, сладок.. или полусладок, или полусух, смотря какое пьёшь" Сны о карасиной тоске, войне, доме и квартире моего детства ярки, терпки и особенно тяжелы.
Карасиная тоска - финальная стадия, тащем-то. Скоро карасик приплывёт из далёкой страны, а потом, вероятно, пропадёт в этой далёкой стране навсегда. И я вот думаю - а стоит ли говорить. Терять нечего, но стоит ли оповещать человека о своей привязанности, в радость или в тягость, мне-то, понятно, будет легче, сказал и отпустил, но думаешь же не только о себе, когда эгегей. Прямо вот хожу и накручиваю в своей глупой голове, открыть рот или не открыть рот. Перспектив никаких, проснуться вместе ещё разок и никогда не увидеться больше будет просто невероятнейшим хеппиэндом. Я ваще не грущу, я чо - поблевала, помертвела, отряхнулась и пошла, просто пространство временно посерело и потеряло вкусы и запахи.

Всё так сложно, а сил на хоть какие-то действия нет. Хочется льнуть и молчать, тишайшей простоты, просто жаться, закрыв глаза. Не разговаривать ртом, подбирая точные, но непременно ни к чему не обязывающие слова. Чему я взрослая тётка, а не маленькая девочка.

Вопрос: при всём вышеописанном - сказали бы ртом при крайней встрече?
1. да 
17  (89.47%)
2. нет 
2  (10.53%)
Всего: 19

@темы: "страдальческий лытыдыбр", "карасиная тоска"

eksha_diary

главная