eksha
..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Переход от кинчика в тиятр сглаживается всякими пограничными штуками, и это прекрасно.
После крайнего съёмочного, например, я иду опустошённая пешком по Московскому проспекту до тиятра, на Техноложеньке беру сложносочинённый кофе для Вершинникова и односложный - для себя, оседаю в гримёрке (о, меня как раз убили, приходи, жду), разговариваю о текущем, и печалище отпускает. А днём позже, пока мы едем на Фунтец, ставлю в его машине свою музыку и удивляюсь самой себе - весь мой мелодично-филологичный трешачок никогда, как правило, не выходит за пределы наушников, слишком личное, что бы делиться. Саундтреки из ExDrammer заполняют пространство, а потом я рассказываю про всех остальных по очереди - что вот это Ян Никитин из Москвы, он уже умер и у него были потрясающие концерты, а это Денис Третьяков из Ростова, он мерзко поёт, но тексты - скончаться на месте, а Апрелеву Игорь Викторович в Гэз привозил, вопреки моей уверенности в том, что я никогда из-за дальности расстояний не послушаю её песен вживую.. Весь этот андеграунд - такой родной, дружественный, с постконцертными тусовками в гримёрках и на кухнях, очень непривычен в открытом пространстве, покой и умиротворённость.
А нонче я прихожу в тиятр на съёмки рекламы блядских толстяков, и там громовские кинопарни) Господи, так тепло от внезапности встреч в непривычных местах, наобнималась и наобщалась, радости.

Помимо дел рабочих (прихожу в тиятр без голоса, и меня выпинывают следующий день на работе не появляться) происходит генеральная уборка на крышном пространстве. Всё обживается, обставляется, обгамачивается; ночью я привязываю нового поселенца тысячей узлов в заоконном углу и, памятуя о детских травмах (самодельные гамаки из старых простыней и одеял над крапивой меж двух яблонь в бабушкином саду, ну понятно чем всё заканчивалось из раза в раз) остороооожненько и медленно, каракатьечьими жестами отпускаю руки-ноги от крыши одну за одной; вытягиваюсь, покачиваюсь, и вместе со мной перед глазами покачивается ковш большой медведицы, и это оох.. первые впечатления - самые трепетные, и никакой крапивы внизу.



Всё шатко, неустойчиво - но хорошо.