01:46 

eksha
..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Блядский калейдоскопец. Цветные стёклышки с острыми краями, всё так красиво и так больно. Я Саша, мне почти тридцать, у меня всё благополучно и глянцевообложечно внешне, но в данный конкретный период я не знаю, что мне делать со своей жизнью.
Дрессировщик тараканищ говорит, я не могу защищаться.
Я сижу и защищаюсь и от него, и от себя. Мне трудно ходить на сеансы, но я вижу динамику и да, работает. Просто страшно что-то менять. И доверяться страшно.

Блядский калейдоскопец - это когда приходишь в тиятр работать малую сцену и оказываешься не готовым к тому, что на большой идёт техническая мерзотолстяков. Удивительно, прошло почти восемь месяцев после расставания - срок в два раза больший, чем время совместного бытия, а у меня до сих пор панические атаки, когда я посредством трансляции понимаю, что человек в театре. Мне физически плохо находиться в одном огромнейшем помещении, я задыхаюсь, выворачиваюсь, прячусь в наушники и не понимаю, какого хера. Почему до сих пор. Какие двери я ещё не закрыла, и какие новые нужно открыть, что бы захлопнуть наконец эти и замуровать их к херам? Какая это невыносимо медленная работа. Блядское адище - испытывать отвращение к месту, которое ты одновременно любишь всей душой, как будто в твой дом пришли и расхерачили всё. Двойная экспозиция. Я не знаю, что с этим делать. Пока я не в театре - всё хорошо и я вообще не вспоминаю. Как выбираться из ямы, на дне которой темно, тухлая водица и кверху брюхом карась - ты почти наверху, земля по стенкам ямы всё суше, такой уже ну всё. А потом нокаут, песок слишком сух, рассыпается под пальцами на самом краю, и ты опять упал на днище. Сидишь в луже задницей, брюха карася не видно, потому что черно, но ты знаешь, что он близко, и тебя тошнит прямо в воду. Театр, это Саша. Саша, это театр. Саша, ты не можешь отсюда уйти, потому что где ещё ты сможешь усидеть.. в двух лужах, да. Понимать бы, что с этим делать. Целый любимый шебутной детский сад против одного кверхобрюхого карася. Я знала, что так будет, но надеялась на лучшее, как всегда. Всё, конечно, в моей голове, я дрессирую её как умею, но злиться на катализаторство перестать не могу.
Поэтому за полчаса до окончания спектакля на малой (десятый час вечера, вечность) я неслышно просачиваюсь под купол, на балкон опустевшего отемневшего зала большой сцены, сажусь в уголочек, не двигаюсь без надобности (потому что пространство откликается на любой скрип и шорох) и сижу, смотря в одну точку, долго-долго.
Вот так всё кончается. Мой свет, вот так-то.

Чем ярче улицы, теплее погоды, больше круг общения - тем бесцветнее и тем интенсивнее меня тошнит от всего.

Потому что блядский калейдоскопец - это ещё и возвращение домой. Фантастические закаты, наблюдаемые из гамачища с книжицей на пузе, сложносочинённым чаем и сиженькой; спонтанные ужины при свечах на крышеньке, сопровождающиеся спокойствием и благостью, но это временное затишье. Мой пластилиновый кентавр, который растёт и ширится каждые выходные, мне очень хорошо в мастерской. Но всё это - кадры из кинофильмов, монтаж видео про себя. Защитные механизмы - делать вид, что всё это не со мной, потому что тогда и садиться в чёрную лужу рядом с дохлобрюхим карасём - это тоже, получается, не со мной.
"Потому что все, кто умеют ходить, рано или поздно уйдут от тебя"

Я не знаю, когда это всё пройдёт, но это должно пройти.
Никаких уже сил.
Ну.

URL
Комментарии
2018-05-18 в 01:06 

toolbar
Ну... оно уйдет, и не исключено, что уйдет и что-то важное. Рано или поздно становится спокойно и пофиг. Но нужно ли рано?

     

eksha_diary

главная