eksha
..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
..полвечера спишь на ходу, а потом посреди ночи подрываешься смотреть Триера в галерейку с Игорем Викторовичем и его восемнадцатилетней девочкой (что уже имя нарицательное, ей всегда восемнадцать), десять минут от звонка и кроваточки до кресла в зале. Третий кинотеатр за полтора месяца, нетипичненько.

Завтра аэропорт, спектакль, поезд в столицы. Евч со сказочками и дагестанскими свёрточками. Соскучилась. Люблю встречать.

Послезавтра вднх, аптекарский, коньки и глинч, павильон "космос". Возможно, внезапно Денис посреди столиц - с забытой Ильёй оптикой. Повелители пазлов..

Это крайняя ходка в столицы по берложенькиным делам, всё, всё.

Сданная влёт без единого промаха школьно-экзаменационная теория нынешним вечером, путешествия по заправкам Купчино в лабиринтах трамваев утром - стою на улице, смеюсь, "что б кофе быстрей остыл.. я даже на съёмочной площадке так быстро кофе не пила!" Иди, говорит, открывай-заводи машину, грейся, ща приду" Во вторник вожденческий экватор.

Ты чего читаешь, спрашивает. Встаёт за спину, опускает руки на плечи и, по-нарастающей улыбаясь, читает вслух кусок моей книжки. Норштейн, говорю, по этим сказкам своего Ёжика в тумане снимал. Ну что ты смеёшься - и пинаюсь в живот затылком. "Сёстры" разворачивают второй акт, всё самое трепетное, отчего внутренности скручиваются - дуэль, я не пил сегодня кофе, что ж это маша не идёт, в дом не пойду - не могу туда ходить; Вершинин не уехал, Вершинин читает подруженьке сказку про Ёжика, Зайца и Медвежонка.
Как это вертит мир вокруг пальца, ох.

Изучаю всякое про Неаполь, застываю немношк на невероятном - ого, ушедшие под воду города, лодки со стеклянным дном, что бы рассмотреть остовы крыш и общую геометрию.. Сказочки или Маркес - ан нет, всё всамделишное. Конец февраля, приходи.

Каждую мелочь запомнить.
Господи, ну!

Всё неизменненько шквально калейдоскопненько хорошо.