eksha
..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Этой зимой начала ненавидеть снег.
Выбуксовываясь из сугроба, в который сама же и зарулила (как всё-таки тоже пазлообразно всё - автомат промахнул на асфальте, где видно разметку и я более-менее притёрлась, привыкла к дороге, на механике выписываю пируэты среди снежной каши; автомат после механики кажется таким бестолковым и бесполезным, упрощённым донельзя, дохлым и бесхарактерным, куда направишь, туда и катится. Механика более любопытна взаимодействием и многодействием - такой тесный контакт с машиной, сосредоточенность, постепенно переходящая в автоматизм, я окончательно и бесповоротно влюбилась именно в механические процессы)
Так вот, выбуксовываясь из сугроба, выбуксовываясь из дома наружу в эти колченогие ледяные бугры, сметая мелкую тающую крупичку с экрана телефона, где открыта очередная книжка, наблюдая за выращенными на крыше скворечника сталлактитами и сталагмитами - ох, ребятушки..
Может, потому, что эта зима какая-то "не здесь", она вся - сплошной задел на будущее. Тусклый мыльный пузырь, который по весне должен лопнуть, и вот там-то заживём..

Паковали "Губернатора" на гастроли, играли блядских толстячин. В голове немедленно перемешалось - какой нонче спектакль? Почему руки перебирали полдня монохромное, а теперь по столешнице раскладывают цветное?

У Чарской в "Записках институтки" есть баечка про призрак "синей дамы", бродящей по коридору среди музыкальных комнат, бывших монашеских келий. Задержится одна из воспитанниц, заигравшись на пианино, до темноты - жди беды, не оборачивайся на дверь, запри её перед уроком непременно - синяя дама может стоять и смотреть тебе в спину через стекло.. вчера в тёмной гримёрке в полупустом театре вспомнила - маялась, никак не заставить себя уйти домой, а сверху кто-то неловко, спотыкаясь играл на пианино. Любовь невозможная - приглушённый свет в коридорах большой сцены, когда спектакль только на малой, дремлющее закулисье; спектакли на большой стараюсь просто быстрее пережить, хожу после них как чумная, проказная, заражённая.. Никогда, наверное, не будет уже, как раньше, безоговорочной той любви и чувства безопасности этого места. Отторжение, я почти физикой ощущаю, как то, что казалось альтернативной семьёй (за неимением всамделишной очень иногда нужно наколдовать себе иллюзий) оборачивается отчуждением - не они от тебя, ты от них. Мне так от этого грустно. Но я столь отчётливо ощущаю, что надо учиться другому, укореняться в этом другом и бежать, что это уже не моя жизнь, не моё дело, что - начало конца. Однако, выбрав берложеньку, думаю - как здорово, близко совсем к театру..

По таким крошечным шажочкам заставляю себя решать конторские дела, ох. Забрала паспорт с регистрацией из паспортного стола - умничка девочка.. Узнала, как работает театральная бухгалтерия - возьми с полки пирожок! Такая ограниченная стала - и в прямом, и в переносном, со мной и поговорить-то нонче не о чем, я всё вывожу в берложеньку, бесцветность тиятра, вождение и как я ненавижу снег. Чем больше хочется на ручки, тем шире я делаю шаг назад от всех, кто пытается мне эти ручки протянуть. Ограничиваю контакты.


Эй, зима. Уходи скорее, пожалуйста