URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:54 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
У меня будут мувики) На Панорамушке, две-три штучечки, пробы к первому уже в этот понедельник. До последнего тянула не говорила никому, потому как столько кино до этого у меня слетело, что чёрт его знает, но тут уже всё - получила сценарий в электронке и читаю его с тетрадочкой, делаю выписки; вызывной к пробам тоже уже пришёл.
Это такой кислород, такая нежнятина, просто не передать, как мне спокойно и хорошо.

И я точно знаю, что у меня будет работа на лето, а это один из важнейших пунктов для трудоголика, зависимого от кино. При этом я не пролетаю с гастролями в Калининград и очень благодарна стечению обстоятельств и взаимоуступкам обеих моих работ.

Ну и Панорамушка уютна, как старый тёплый пледик.

Господи, благослови киношеньку. Я от руки вписываю в клеточки тетради имена и характеристики персонажей, делаю заметочки по гриму на полях, препарирую сценарий, скачанный в читалочку, и мне так заебись!

Всё хорошо. Даже более чем)

@темы: "киношенька", "гримёрство"

02:04 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Заебись бегать по набережной Невы в дождь - в последнее время я, кажется, убегаю от самой себя, от дурной головы, от злости, тоски - и легче. Ежедневно по шесть километров, огибая Таврик, до Большеохтинского моста под плеерчик и безлюдье - время, которое я провожу действительно в гармонии с собой. Устала от людей, от себя, от необходимости разговаривать ртом из вежливости и от невозможности разговаривать ртом с теми, кто мне действительно нужен. Я страшно расклеилась, амёбу вытаскивают исключительно пилон и пробежки.
Где ещё ныть, как не здесь? Какого чёрта, например, мне напоминают о карасике люди, которые в курсе происходивших событий, стоит только начать отвлекаться и не скучать так сильно, как раньше. Если карасик напоминает о себе сам - я теплею нутром и свечусь фосфором, потом правда отходняки, если напоминают другие, осведомлённые - сворачиваюсь в горгоний клубок и замыкаюсь в себе. Потому что фантомные боли, потому что я тоскую по тактильности, потому что многое не успела. Невозможно перестать хотеть трогать жабры и чешую, вместо этого я сублимирую в беспомощный рисовач, как же сложно сняться с человека, боже ж ты мой.
Такое.
Всё хорошо.

@темы: "дрессировка тараканов", "карасиная тоска", "ностальгическое", "страдальческий лытыдыбр"

21:57 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..


Пилонный двоешник активизировался снова, каждый раз после длинючих перерывов болтаюсь на шесте невероятной раскорякой и кривулечкой.
Энергии - ноль, мотивации тоже, не знаю, как вытаскивать себя делать что-то, что снова даст мне возможность выезжать за счёт харизмы, коль уж страшненькой и нелепенькой родилась. Ваще не радует ничо, живу на автомате и тяну себя за волосы потихоньку. С наступлением относительного тепла бегаю вокруг Таврика, например.
Отказалась от вышеозначенного проекта и художничества ввиду возможного наебалова съёмочной группы и актёров финансовой нестабильности студии. Взамен в конце мая лечу с гастроленьками в Калининград на десять дней, с тремя спектаклями - что, в принципе, неплохая альтернатива, и держу пальцы крестиком за "Грома", ибо мне очень, очень нужен проект хотя бы летом, я чахну без кино, мне негде подпитываться пиздецом, в театре слишком хорошо и комфортно потому что.
Рисую тоже без фанатизма.
Очень жду лета, гастроленек, киношеньки и тёплых крышных радостей - взращивания заоконных растений, книжечки на пледике с кофе и сигаретой поутру, белых ночей и закатцев, велосипеда и недосыпа, это вот всё.

Всё хорошо, но очень как-то.. однообразно и уныло - однако, надеюсь, анабиозъ недолог.
Всё хорошо.

@темы: "фото", "тиятр", "пилон", "дрессировка тараканов", "гримёрство", "гастроленьки"

01:35 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Что творится, дорогая редакция.
Часов восемь назад я ответила согласием на предложение стать художником по гриму. Внезапное, неожиданное, хожу оглушённая и пока свыкаюсь со своим решением. Как там - расскажи о своих планах, насмеши бога? О деталях не распространяюсь - потом, всё потом, когда устаканится и утвердится, но выглядит это так, будто кто-то сверху ласково усмехается, наблюдая за мной.
Это страшно пиздец. Это радостно в той же мере, после звонка я несколько минут сидела в пустом гримцехе театра и смеялась вслух - и нервно, и от предвкушения, и от иронии, с которой всё складывается, как будто в очередной раз проверяют меня на прочность.
Я дико, просто ужасно ссу, я повзрослела нонче лет на десять за один день. Точнее, осознала, что взрослая. Мне не доводилось быть рулевым и ответственным не только за себя, но это полезный, мотивирующий, годный страх, выход из зоны комфорта, в конце концов я мечтала о ставке художника как о чём-то несбыточном и далёком, а оно вот.

Всё хорошо.
Даже, пожалуй, более чем.

@темы: "гримёрство", "киношенька"

16:30 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..




Рисовач - это определённого рода терапия, процесс успокаивает и решает многие вопросы, устаканивает положение вещей в голове. И, тащем-то, рисую я не для того, что б наработать больше материала к моменту поступления, упаси господь, просто всей этой толкучке образов тесненько, они просятся на бумагу, перенашиваются, и что я могу? Особенно острое удовольствие доставляют моменты, когда начинаешь рисовать одну историю, а заканчиваешь совершенно другой, оставляя предыдущую на потом.

Или когда история рождается в процессе, из ничего. Есть, например, походный мой славный блокнотец с тремя видами бумаги - чёрной, белой и крафтом, как раз такой, что б бросить на дно рюкзака и забыть, извлекая по необходимости. Цвет бумаги играет важную роль для такого маньяка графики, как я. Есть сборище необходимых пёрышек, баночек туши, стёрок, маркеров и карандашей - тоже всё крохотное, компактное. Есть спектакль на КМТ, температура, сонно-коматозное бытие, и есть некоторое количество собственных конечностей, которые я очень люблю рисовать с натуры, потому что натура - это вкусно, в отличии от плоских фото, а своя натура никуда не убежит и тем хороша. Дрессировать правую руку попытками изобразить левую начинаешь, что бы отвлечься от тягот бытия, а дома оно обрастает органикой, ботаникой, расцвечивается и расцветает. И приобретает свою предысторию, что по-настоящему важно.

Нужно начать уже дрочить акакдем, цвет, живописные техники, а я как обычно всё.

Ну и немного рисовач-историй под катом - о формалиновом вагоне метро..

..об утешительных карасиных историях..

..кунсткамерных младенцах..

..ещё раз о карасиной тоске..

и, наконец, о керамических опытах - две расписанные после обжига посудины и одна только-только, в жуках, из сырой глины

@темы: "карасиная тоска", "рисовач", "тиятр", "фото"

00:34 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
"..Я уже могу без тебя как угодно долго,
Где угодно в мире, с кем угодно новым,
Даже не ощущая все это суррогатом.

Но под утро приснится, что ты приехал, мне не сказали,
И целуешь в запястье, и вниз до локтя, легко и больно
И огромно, как обрушение бастиона.
Я, понятно, проснусь с ошпаренными глазами,
От того, что сердце колотится баскетбольно,
Будто в прорезиненное покрытие стадиона.

Вот зачем я ношу браслеты во все запястье.
И не сплю часами, и все говорю часами.
Если существует на свете счастье, то это счастье
Пахнет твоими мокрыми волосами.." (с)


От обратного - всё перемешано, скомкано, и внезапно в моей более-менее устроенной жизни случается провис.
С одной стороны - непростыми усилиями подзабытый было уплывший карасик, не подававший доселе никаких признаков жизни оживает, черкнув весточку, и я летаю по театру, улыбаясь глупее некуда. Но эйфория длится недолго, а послевкусие даёт весомый осадок.
С другой стороны - я постепенно переключаюсь на человека, на которого переключаться вообще не стоит, даже вот думать нельзя. Меж тем интересно, как оно всё пойдёт, куда вывезет кривая обмена теплом в крошечных дозах, но на постоянной основе - капельница стоит давно, игла в руке уже почти неощутима, зато зависимость от регулярности вливания физраствора по нарастающей, а это тревожный звонок. Жду, что будет, наблюдаю, тащем-то.

Теперь не о карасиках, а про насущное.
Моя киношенька внезапно закончилась, едва успев начаться - в крайний день проб, с готовым кпп, с прошедшей скучнейшей читкой, с точной датой первого съёмочного нам сообщили, что "Тайны", как и многострадальные славные мои "МВ", будет снимать другая студия. Смена вышестоящего руководства, проблемы с финансированием, такое. Я, честно говоря, вздохнула с облегчением и ситуацию отпустила очень быстро, так как с командой, которая собралась для съёмок, мне было бы суррогатно делать кино. Работа ради работы - не то, чем стоит заниматься по двенадцать часов в сутки с одним выходным в неделю, если делаешь это без любви. Да и после Дениса невозможно снимать ничего, не вздыхая по ушедшим безвозвратно временам "самых лучших в галактике", так что всё к лучшему. Плюс отпустило беспокойство за мои обязательные репертуарные спектакли, которые в марте и апреле чуть ли не через день. Выдохну и досижу сезон до конца, пока не настигнет "Гром".

Театр компенсирует мне всю любовь, которую я недополучаю в других местах. Пока я работала на ненужных пробах, наши выпустили потрясающих, до мурашек прекрасных "Трёх сестёр", невероятно красивых и пробирающих. Я подхватила самый краешек - приняла то, что уже придумано, и поработала премьерные постановки. Из кино я сбегала в БДТ, как возникают посреди ночи дети в спальне родителей, ныряя к взрослым под одеяло и успокаиваясь. Узнав, что съёмки слетели, выдохнула совсем.

Из нерабочего - освоила графический планшет, через многоэтажный мат к эйфории. Села писать маслом мои формалиновые сны наяву, потому что масштаба набросков сепией на крафте уже не хватает. В керамическую мастерскую ходим с Агатой, как котики на запах валерьянки - забрали первую партию чашечек-блюдечек после росписи и обжига, наплодили вторую. Возобновила пилон и зал. Всё это здорово прочищает мою глупую голову, избавляет её от шелухи и трухи.

Всё странно, сыро, провисше - но хорошо.

@темы: "тиятр", "страдальческий лытыдыбр", "рисовач", "пилон", "ностальгическое", "киношенька", "карасиная тоска", "дрессировка тараканов", "гримёрство"

22:05 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
"..Моё солнце, Бог не садист, не его это гнев и гнёт -
Только обжиг.. Мы все тут мечемся, мельтешим,
А Он смотрит и выжидает, сидит и мнёт
Переносицу указательным и большим..
Срок приходит: нас вынимают на Божий свет, обдувают прах,
Обдают ледяным как небытием.. Кричи
И брыкайся - мой мальчик, это нормальный страх..
Это ты остываешь после Его печи."

Агата затащила меня в керамическую мастерскую, и пока я обтачивала пальцами влажную глину, выпестовывала тоненькие края, выравнивала их стеком и получала удовольствие от погружения в процесс, в сети после нескольких дней отсутствия появился человек, за исчезновение которого с моих радаров я страшно переживала, выдохнули.



Такие милые получились кривулечки - надеюсь, они дождутся меня, страшно занятую в ближайшие месяцы, и я оболью их кракелюром, расрисую муравьиными тропами и ботаникой, а потом уволоку в тиятр. Третий сезон я пью кофе из пластиковых и бумажных стаканчиков, отчасти превращая тиятр в площадку, надо уже как-то обживаться, в конце концов.
Возможность делать руками что-то "маленькое, милое и бесполезное" захватывает и растаскивает меня на сотни крошечных Саш. "Тебе нужно.. заниматься книжной графикой, рисовать настольные игры, бить татуировки или рисовать эскизы для тату, а меня нарисуешь, а можно у тебя фотосессию, а давай ты будешь.." Ребята, ребяяята, выдыхаю я, если я буду заниматься всем, что умею делать, мне некогда будет жить. Я вынашиваю эскизы моей "ботанической мёртвописи" для принтов, что бы из этой принтованной ткани шить простое, без косточек-устрашающих поролонов и верёвочек бельё, просто потому что мне надо, а найти такое я вряд ли где-то смогу. Когда я не могла отыскать в Петербургах нужные мне серёжки из латуни и эпоксидки - начала делать их сама, добывая материалы и заготовки в самых немыслимых местах. Теперь ещё эти керамические штучки. Я догадываюсь, в общем, откуда это всё - из нищего, но изобретательного детства, когда от безысходности из подручных материалов сооружалось то, чем снабжали моих одноклассников более обеспеченные родители. Меня воспитывали с подвывертом, с установкой, что "не нужно, как у всех". В моём доме много читали, много разговаривали, сяськались со мной изо всех сил и многое мастерили своими руками, даже балетки для моих занятий хореографией шила сначала мама, потом я подросла и подхватилась. Огромная библиотека книг по рукоделию, журналы с выкройками, спицы и пряжа, мамина швейная машинка и папины радиотехнические детали, паяльники, инструменты.. Сейчас, будучи взрослой тёткой, я чётко могу проследить, откуда тянется каждая из этих ниточек, что даёт мотивациию, потребности и почему выросло то, что выросло. Очень увлекательный процесс препарирования собственного прошлого. И здоровое любопытство относительно будущего - куда вынесет дальше.

Пока на повестке дня - съёмочный нулевой, немножечко проб и, как и хотелось, подглядывание одним глазом с балкона вечернюю репетицию вылезших на большую сцену "Сестёр" послезавтрашним днём.

Всё хорошо.

@темы: "чужое", "фото", "тиятр", "ностальгическое", "лытыдыбр обыкновенный", "киношенька", "карасиная тоска"

02:51 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
"..Моё солнце, Москва гудит, караван идёт. Происходит пятница на земле.." (с)
Это, пока не забыла, про местечковый гримёрный флешмоб "на Губернатора - в платье". Про то, как я прихожу в тиятр в штанах, достаю мой ассиметричный ноэлевский мешок и переодеваюсь в женском цехе за шкафом, разбросав по всем плоскостям уличные вещи, стоя на одной ноге в раззявленном ботиносе и подтягивая чулки. Это про картинки, которые надо рисовать, ибо по-другому не зафиксируешь: дверной проём мужского гримцеха, в полутьме коридора стоит ангел-истребитель Сашечка с серой головой профессора Доуэля, посаженной на розовые, человеческого цвета ключицы. В полном гриме, в махровом белом халате нараспашку, а в руках у него - пинхолообразный фотоаппарат, лакированное дерево и меха гармошечкой, я потом трогала пальцем - невероятная штука! Саша рассаживает Егора, расставляет меня, командует "Замрите!" - и ты, в общем-то, не совсем понимаешь, куда тебя сейчас перенесло, ибо вокруг начало двадцатого века, монохромные персонажи немого кино, космические небожители (которых ты только что своими руками соорудил) один из них снимает тебя на раритетный аппарат, другой позирует, вы не шевелитесь втроём, а вокруг движение и жизнь.
Идёшь на сцену ловить нужных тебе людей и в процессе поисков лицезреешь чёрные молодильные яблоки, столы с длинными рядами серых мертвецов, белый губернаторский гроб - градации бесцветной растяжки от тёмного к светлому. По коридорам бесшумными призраками бродят солдаты в тяжёловесных шинелях с винтовками наперевес, подкрадываются к тебе и говорят растерянно: "а подкрасьте мне, пожалуйста, я нос почесал!"
На эгегей-банкете в честь премьеры ты таки высказываешь Могучему своё робкое "спасибо за спектакль", слышишь ответное спасибо. За соседним символическим столиком внезапно сидит Шевчук, смотревший премьеру (артисты шутят - ДДТ пришло в БДТ), мои девочки шушукаются на предмет "сфотографироваться", и - фотокарму не стряхнёшь - я весь вечер снимаю на телефон своё бабье братство с медийными и с нашими, театральными, непременно оставаясь за кадром, ибо фото с.. - не люблю. "Вы не берёте афтографы у ваших молодых артистов? Вот станут они популярными лет через пять, и к ним не подступишься" - а я отшучиваюсь детским садом, младшей группой и не знаю, как объяснить, что какие афтографы, когда этим молодым и не очень артистам ты варишь кофе, делишься сахаром, зарядками от телефона, таблетками от головы; гладишь по голове, жалеешь, нянькаешься, смеёшься до слёз над их моноспектаклями в гримцехе, и это оставляет в тебе больший след, нежели росчерк на клочке бумаги.
картиносы, как водится.

Идёшь домой, официально накидавшийся на рабочем месте, и понимаешь, что бессильное раскисание в гримёрке мв несравнимо с ежедневной этой волшебной театральной рутиной по накалу страстей, красоте закулисной картинки и любви такой, что не хватает воздуха на вдох, когда она одномоментно обрушивается на тебя вся.

Всё хорошо.

@темы: "фото", "тиятр", "киношенька", "карасиная тоска", "гримёрство", "чужое"

02:51 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Ну чего вот я себя так, знала же.
"Панорама" как город-призрак, заполненная прошлым вдоль-поперёк. Вернулась с проб "Тайн" с саднящей, начавшей было заживать раной внутри рёбрышек, но беспокойные ручки её расковыряли, а оттуда как засочится.. Я глупая, я знала, что так будет, оправдывала своё решение тоской по кино, а кино-то после работы с Денисом - ёбаный суррогат, всё кино в ближайшее время ёбаный суррогат, почему я надеялась, что будет по-другому? Фантомные боли в ампутированном участке мозга, отвечающем за будущее, ломка по непроизошедшему, насколько быстро это проходит? Провела день, как на работе, и очертя голову понеслась в театр, хотя сегодня не мой спектакль - будто домой, под надёжную защиту стен, где всё до одури стабильно, незыблемо. В переполненном зале сидела на балконе на самой верхотуре, на стремянке, оставленной светиками под софитами, болтала ногой, беззвучно ревела на излюбленных сценах, сама себя жалела, сама себя мысленно гладила по голове. Под выпуск "Грозы" всё начиналось, пересмотром "Грозы" всё заканчивается совсем.

Самое глупое и бессильное, что можно сделать - прийти на полчаса раньше всех остальных, открыть гримёрку "мв" ещё работающим ключом и трогать там все предметы, потому что тактильный голод, и на минуточку представлять, что всё по-прежнему. Что ничего, блять, не изменилось, что скоро читка, что хочется обниматься со всеми каждое утро, что ты вовсе не постаревшая за пару месяцев на несколько лет тётка, а красивая тоненькая, в платьишках и смешных колготках, ещё не знающая, что через блок всё кончится и ломать будет страшно. Выворачивать до бессонницы, до желания каждый вечер надраться, до выкуривания пачки в день, когда уже давишься, но поджигаешь ещё одну.

Херушки, сегодня не всё хорошо. И завтра. А там увидим.

@темы: "тиятр", "страдальческий лытыдыбр", "киношенька", "МВ"

15:52 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
16:18 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Я уже было расслабилась, ничего не ждала и приготовилась пересидеть этот сезон в тиятре тихо, спокойно, как вдруг прилетает сегодня, что наш план Б осуществлён - я прикреплена к "Тайнам следствия" ажно на 4 месяца, и скачан сценарий, и пробы через неделю, и "Трёх сестёр" будут выпускать без меня, и в марте полно спектаклей, где без меня никак, и киношенька-киношенька, и выходные как редчайшее явление, и заверте.. А казалось-то, что с Панорамы меня заочно погнали ссаными тряпками после громких интернет-заявлений, что МВ, простите, не со мной.
Я так люблю состояние пиздеца. Хорошего, полноценного, когда живёшь по ежедневнику и в один день пытаешься впихнуть съёмки, театр и ещё что-нибудь. Когда смотришь на афишу и холодеешь от мысли "а вдруг чего, не подвести бы всех", но как-то выруливается в итоге, соблюдается баланс.
Время обзаводиться лыжными штанами и высыпаться впрок.

Вброс киноэйфории произведён.
Всё хорошо)

@темы: "гримёрство", "киношенька", "тиятр"

22:39 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Это очень смешно, но нас сегодня приняли, когда мы вылезали из окна заброса в Петергофе.
Впервые за те лет пять-шесть, что я шарюсь по ним с Сиром. Выбрались, герои, в свои традиционные зимние ебенища.
И заброс-то был так.. Влезали мы в места и получше, умудрялись обходить здания с сидящей в них охраной, умопомрачительные только что кинутые лабиринты с сохранившимся содержимым, это вот всё. Не понимаю, сие маячок "Санечка, ты стара для таких приключений, живи уже тёткинской жизнью" - или, наоборот, "ещё больше лихачеств, ещё больше томсойерства, заполняй пустоту чем под руку попадётся", но в свой крайний день мини-отпуска с ветерком проехаться на бобике, писать в отделении объяснительную "шли мимо заброшенного здания, увидели открытое окно, залезли внутрь в поиске интересных фотокадров, но быстро разочаровались и вылезли обратно" - это, как минимум, весело. "Где Вы работаете, Александра?" - "Вам оба места работы? Киностудия "Панорама".. "..Таак, ладно, не продолжайте, напишем "безработная"
На самом деле, канэшн, главное впечатление нынешнего дня - зефирное королевство внутреннего двора, когда из промёрзшего законсервированного здания выходишь на улицу, а там тёплый ноль, пушистый снег подсвечивается закатным солнцем и ощущается запах чего-то, что я страшно люблю, но не могу расшифровать.

Сто лет, кроме сегодня, не была на наших ебанутых прогулках. Из-за занятости, несовпадения графиков, раньше мы с завидной частотой заваливались в забросы-промзоны "о-смотри-там-всё-заброшено, за-кустами-самолёт", это вот "остановите пожалуйста здесь!" - и недоумённые пассажиры маршрутки наблюдают, как уходят в лес по сугробам без единой тропы пара-тройка странных людей со штативами за плечами. Ищем военную базу, находим скелет коровника. Лезем куда-нибудь наугад и оказываемся в волшебстве. Способ окунуться в чужую жизнь по остаткам стен, предметов, документов, некоторый адреналин - сейчас отчасти меня питает этим киношенька, а вот в эпоху фотографической жизни оно очень спасало и прибавляло эмоций.



Но, наверное, надо завязывать с игрой в двенадцатилетнего мальчика, являясь двадцативосьмилетней девочкой.
Или всё-таки нет

@темы: "забросики"

00:29 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Понемногу выбираюсь из анабиоза, бесцветности и отсутствия сиюминутных желаний. Делаю всё, что бы повысить ценность в собственных глазах. Внезапно образовались шесть подряд выходных - не помню, когда крайний раз со мной случались такие роскошества, на фоне этого нежданного подарка от БДТшньки я героически хожу к стоматологам (татуированный карасик-хирург со славным плейлистом one love, а терапевт ложится на меня грудью пятого размера каждый раз, когда тянется за чем-нибудь устрашающим), маюсь головой после анестезии, много сплю, немного работаю на съёмках (они хороши, но больно задевают за живое теперь) рисую-рисую-рисую, много читаю и даже иногда пытаюсь смотреть кино.
Поставила ещё одну галочку в списке того, что нужно непременно сделать - рисовач в военно-медицинском музее. Это непросто, когда за тобой шпионит музейная тётенька, а то и сразу две. Я, конечно, спряталась почти моментально в наушники, но ощущение слежки не пропадало. Когда, обойдя всю экспозицию максимально неспешно, я вернулась порисовать колбочку для переливания крови, блюститель музейного порядка слонялась за моей спиной на протяжении всего процесса.

что нарисовалось

Я здесь уже раз третий или четвёртый, но неизменно покрываюсь мурашками, разглядывая пожелтевшие медицинские документы, колбочки со всяким и деревянные ящики, полные аккуратных хирургических инструментов. Читаю пояснения к экспонатам, задумчиво трогаю языком шов во рту - фиолетовыми нитками, откуда даже хирурги в стоматологии вычисляют мой любимый цвет?
Мизантропический выходной - пятый из шести подряд. Рисовач, Коломна в невероятном снегопаде, Солярис в мой любимый период от сумерек до темноты - не может быть так хорошо.

Только ушёл смысл. Осознание, зачем и для чего. Господи, дай мне влюбиться в кого-то, кого можно потрогать. Кто не за километры от меня, а? Пожалуйста.
Я одновременно мальчишка, который по-томсойерски хвастается своими мальчишескими увечьями, петушится и козыряет, и павлин, который прячет свой хвост, ибо не перед кем его распушить. Мне даже не нужно чего-то в ответ, правда, лишь бы было во имя кого перепрыгивать через свою дурную голову.

Ох, господи, а..

@темы: "фото", "страдальческий лытыдыбр", "рисовач", "киношенька", "карасиная тоска"

14:29 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..

Мои целлофановые ребята от первого января.

Подводя итоги, строя планы - от многих слышу, что прошедший год был не оч. Не знаю-не знаю, у меня он был сладеньким, как никогда; мне шестнадцатый подкинул карасика, из-за бессильной привязанности к которому я начала рисовать как не в себя всякую мрачноту. Вытащил рыбку с красным плавничком и почти сразу отпустил обратно в море, а рисовач остался, как остаются от взаимных союзов монокли, аппараты для абсента (привет хрен какой-то ) дети, коты и вот это всё. Наверное, я даже благодарна такому повороту событий. Столько желаний, целей, внушительный трамплин для прыжка выше головы.

Выше своей, разумеется, не прыгнуть, но вот через головы заветных карасиков я перемахиваю дай боже. Благодаря первой великой семилетней тоске я телепортировалась из тесных Подмосковий в большие Петербурги, обросла как большая любимой работой, помелькала в титрах сериалов, которые смотрят родители карасика, так и оставшегося в моём крохотном городе, и отпустило совсем.
Здесь, конечно, задачи сложнее в разы. Внушительная разница в возрасте, несравнимый жизненный опыт, ожидаются не просто прыжки, а гонки на предельных скоростях, но я чо. У меня полтора года на подготовку к плану Х, когда стало понятно, что в гриме мне тесновато, пора брать разгон и мчать дальше, перепрыгивать нынешнего карасика во избежание ещё семи лет невзаимной тоски на расстоянии. Что меня ждёт в семнадцатом? Экстернат, учебники за десятый-одиннадцатый класс и егэ, прокачивание академических рисунка и живописи на курсах при театральной академии, просмотр максимального количества спектаклей вживую и в записи, до чего дотянусь; рисовач из головы, если останутся силы, много спец. литературы. И работа в тиятре в параллель, конечно же, и немножечко в кино. Господи, дай мне памяти, что бы помнить много вещей по учёбе, а карасик что б мелькал где-то в стороночке, просто что бы не забывать, ради чего это всё. Господи, а? Потому что сейчас я думаю о нём каждый день. А когда умышленно равнодушничаю, то наутро помню сны о нём - такие, что не хочется просыпаться, потому что от контраста моментально мертвеешь. Господи, а. Ты же сделаешь так, что карасик останется на периферии, когда через несколько лет в пустом театральном зале на финальном прогоне я буду смотреть уже не на свой грим, а на свою сценографию, на декорации и костюмы по моим эскизам? Заранее спасибо. Конечно, сделаешь, чо.

@темы: "страдальческий лытыдыбр", "рисовач", "карасиная тоска", "тиятр"

17:58 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Ну конечно же, я ничего не сказала. И оправдываю себя, что да, не надо было, и что "наши встречи не бывают последними", найдётся ещё сто тысяч поводов и увидеться, и дотронуться, и да всё же заебись, но..
Несколько пропущенных, пока я херачила грим в бункере женского цеха, где ни интернетов, ни связи, где телефон бесполезный кусок пластика и железа. А потом уже не смогла дозвониться я.
Такие дела, такой день.
Город как-то страшно бесцветно опустел, я снова краткосрочно мертвею и блюю, смотрю сквозь людей, хожу сквозь людей и вместо комикса рисую густую вязкую формалиновую тишину. Липкую и плотную, как смола. И себя в ней - уродливую, распухшую и высохшую одновременно, такую же выцвевшую от формалина, как этот ебучий вакуум вокруг.
Но я придумала одну классную карасиную штуку и буду заниматься ей, ибо не сдаваться, ваще не сдаваться, несмотря на любые обстоятельства, не сдаваться до тех пор, пока не обнаружишь равнодушие в один прекрасный момент или пока тумблер не переключится на другого человека, а у меня это раз в сто лет, так что..



картинос в зачаточном состоянии

"..почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали." (с)

@темы: "карасиная тоска", "рисовач", "страдальческий лытыдыбр", "фото", "чужое"

01:55 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
01:59 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..


Показ с первыми зрителями-студентами вот-вот уже. Два дня и отстреляем, следующий блок допремьерных репетиций уже в январе.

Из-за двух аэрографов с аквой в нашем небольшом цехе (плюс-минус пятнадцать человек актёров и статистов, три часа непрерывного грима) внутренности будто пересыпаны песком, дышать сложно, как через наждачку, даже вне театра. Я так ни разу и не посмотрела прогон целиком, ибо крайние дни тамбуровала баки и выиграла войну, закончив их сегоднячки, а если про ситуацию в целом - нам всем пиздец, мы все умрём.
Мои артисты - самые стойкие оловянные солдатики в мире, но загоняя под парик очередную шпильку, отлепляя тейп звуковиков от пушка на щеке или шее, обдавая кожу щекотной и холодной струёй аэрографа, я морщусь вместе с ними от боли и неудобств. Меняю ребятам раствор для линз пока он спит грею воду в нашем медленном кране после прогона, бегаю за полотенцами в гримёрки, ерошу волосы - и грима ради, и сочувствия для. Почти падаю в обморок на последнем моём, Руслане, от этой мелкодисперсной глицериново-красильной пыли, собираю себя в кулак, аккуратненько сажусь рядом на пол, смотрю снизу вверх, как Рус догримировывается сам. Каждый такой выпуск - действительно война, и как это сближает, чёрт возьми, хоть наша гримёрная братия и гестапо, и сёстры милосердия одновременно, чо уж там.

Мне подсовывают шоколадку за резинку штанов, а её верх прячут под мою же футболку. "На один стакан четыре бутылька" - это наши разговоры в женском цехе, поди пойми, о чём мы, а мы о формуле цвета, замешиваем аквагрим. Смеёмся нервно и оттого особенно громко. Как самый слепой человек гримцеха, я учу одевать линзы моих парней. Андрей - говорю я, иди давай на микрофон и на грим, а Андрей сидит на полу, строит деревянную башню с внуком начальницы цеха. Упав рядом с тарелкой в служебном буфете после начала прогона, ты не чувствуешь вкуса еды - ибо страшно, страшно устал, тебя немного пошатывает и тошнит. Кофе льёшь в себя, как бензин - мерзотный даже в обычные дни, с маленькой дозой молока за вредность. Дома не можешь уснуть, потому что слишком много всего случилось с тобой в этот бесконечный театральный день. Страшно хочется рисовать, читать, лечь и умереть. Это всё про любовь, если что. Только про неё.

ещё картинок про выпуск чуть-чуть

Прежде чем встать и демонстративно уйти с середины спектакля - любого, даже самого плохого и скучного, подумайте на секундочку, вспомнив мою писанину, какой кровищей выпускается это всё.

..На киносходке у Анвара всё меньше наших. Я вваливаюсь в его мансардную мастерскую с очередной репетиции, руки как у трубочиста, взгляд стеклянен и пуст. Оператор Борисыч с порога вручает мне пакетик волшебства в благодарность за неоднократные контрамарки - набор художественных кистей в деревянной коробочке, плакатные перья, и за восторгом я даже не замечаю, как подходит поздороваться приехавший из Минска Денис, в честь которого всё и заверте. За эгегеем я обнаруживаю, что сидящий в нашей компании пиротехник выпускает "Губернатора" вместе со мной, а ещё работает на "Фунте" и "Алисе". И всё, на большую часть вечера я пропадаю для общества, душевно беседуя за тиятр. Моя голова умная, она умеет моментально отсекать всё, чему возврата нет, иногда даже обидно за эту лёгкость отказа от людей, действий, привычной обстановки. Надо двигаться дальше. Без этого никак.

"Я знаю, кому надо показать твои рисунки, кому они понравятся - Могучему!" - говорит мне одна из помрежей. "Саша, я видел твои работы, а ты не хотела бы что-нибудь по нашему Жолдаку нарисовать?" - говорят мне артисты после того, как я неосторожно и неумышленно забыла на малой сцене папку с черкалочками, самыми, конечно, палевными, гологрудые автопортреты, череп оленя, мёртвые гипсовые головы, это вот всё. "Ну ты Фрида Кало!" - это уже девочки-реквизиторы на тот же материал. Мне кажется, рано или поздно я уйду из грима куда-то дальше в театрально-киношно-рисовальческое, сейчас идёт какой-то еле заметный переломный этап, по-другому работает восприятие, очень любопытный процесс. Из одного в другое, из другого в третье. Мне нравится.

Всё хорошо. Это адская, но чертовски интересная карусель.

Всё хорошо.

@темы: "фото", "тиятр", "страдальческий лытыдыбр", "лытыдыбр обыкновенный", "киношенька", "гримёрство", "МВ"

22:52 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Поцитирую Настю Кузнецову ещё. Потому что это сейчас мы выпускаем спектакль и тоже ощущаем себя как на войне, но так-то, так-то, а.
"Вокруг предновогодний ад, во время которого все люди с психическими отклонениями чувствуют себя неуютно – и я, конечно же, не исключение. Идёшь такая вся в ангедонии, а вокруг: в глаз блестит мишура, на пути – ёлка инфернально зеленеет, и гирлянды мигают кругом, норовя вызывать приступ эпилепсии. Поэтому пост про войну будет, чтобы вы не были такими охуевшими в своём предновогоднем ожидании чуда, которого как всегда не будет.
Война – это не только смерть, боль и страдание. Это ещё и молодость, адреналин и оголённые эмоции безо всякой шелухи обычной жизни. Вот представьте: вам 20, вы воюете, каждый день испытывая всю гамму чувств: от липкого страха, до счастья, что выжил. А любовь? Каждый раз, как в последний был, я уверена и не переубеждайте. Каждый день вы видите настоящих людей, потому что нет лучше способа узнать человека, чем повоевать вместе с ним. Запахи, цвета, постоянный путь, непрекращающееся движение, постоянное напряжение - жизнь.
А теперь представьте: всё закончилось. Война закончилась, всем пожали руки, выдали медали, и они вернулись домой. Когда ты несколько лет жил в состоянии адреналина и честности – чем кажется тебе твоя жизнь в обычном её состоянии, что ты ощущаешь теперь? Правильно – пустоту. Как в фильме «Романс о влюблённых» - первая часть цветная и в стихах, а вторая – чёрно-белая и в прозе.
Такое вот противоречие: война-зло, но мне, кажется, они тосковали по войне, я прямо уверена. Подсознательно ли, очевидно ли – не знаю. Вот он – на войне он был молод, и был героем. Теперь он видит перед собой серые станки, или стены конторы – обязательно зелёные, в СССР же любили зелёные стены, да и сейчас их у нас любят нежно. Вот она – влюбилась первый раз на войне, в кровище, в грязи, в совместной войне – особенно остры чувства. Сейчас она не может ни в кого влюбиться так же – мужчины в белых рубашечках не ровня героям. Да и признаемся честно, мало кто брал воевавшую бабу прямо так с кондачка замуж. Рассказ Толстого «Гадюка», например, про это. Или проза Алексиевич.
Я об этом знаете, почему думаю?
Работая на площадке, не выбираешь, что надеть. Ты с вечера кладёшь удобные, стрёмные вещи рядом с кроватью, чтобы впрыгнуть в них за пять минут, потому что под окном сигналит групповой автобус. И главное – целый день красивая. Потому что, во-первых, все вокруг тоже, не фонтан. А во-вторых, все постепенно привыкают искать красоту поверх утепления, ассексуальных штанов и шапки на глаза. И находят, что характерно.
В обычной жизни ты полчаса тупишь перед шкафом, тщательно обдумывая этот важнейший вопрос: белое или, сука, чёрное. Юбка, или, мать их, джинсы. Ты укладываешь волосы, как в последний раз, ты красишься час, выходишь на улицу и – сука, видишь толпы таких же красавиц, вышедших на тропу войны. Вот она, едет в офис в переполненном вагоне метро. Из-под пуховика виднеется резинка чулок, во взгляде надежда. Чулки в минус десять – больше чем чулки. Женщина в России, зимой – больше чем женщина. На площадке бы мужики её на смех подняли, а потом укутали бы, кто во что. А в жизни – никто и не заметил, возможно, её чулок, ну или пресыщенно подумал, что можно и вдуть как-нибудь. Вот она едет вечером – во взгляде: «зря, сука, надевала.»
На площадке, чтобы понять, кто перед тобой – достаточно дня в экспедиции. Долгого, 17-часового рабочего дня под холодным дождём. Или на жаре, в открытом поле среди лошадиного говна. Или в ситуации пиздеца. Очень сближает, всем рекомендую побыть вместе с интересующим вас человеком в ситуации пиздеца.
В обычной жизни ты можешь год ходить на работу – и не знать, кто же сидит напротив тебя в кабинете. Потому что никак не узнаешь. Он просто сидит. Иногда разговаривает. На крайняк можно выпить и переспать – возможно тогда он раскроется всеми гранями своего алмаза, но и это, совершенно не факт.
На площадке еда выполняет функцию еды, вода пьётся с жадностью, сон всегда крепок, как кома. В обычной жизни ты жрёшь и не чувствуешь радости, пьёшь, потому что надо пить воду, пишут в журналах так. Сидишь на пустырнике, потому что бессонница.
На площадке ты можешь сказать: «пиздец» и это будет означать массу вещей, и никто тебе слова не скажет, что ты невоспитанный, а наоборот, участливо ответит: «та же хуйня». В обычной жизни нужно подбирать слова, а это утомляет.
На площадке ты можешь лить коньяк водилы Виктора Ивановича на перекрёсток и пытаться остановить дождь, потому что мы натурную сцену не сняли, и Директор сказал, что тебе пиздец, если дождь пойдёт. И носить гусиное перо за ухом.
А в обычной жизни у тебя всё норм. И два смайлика.
Ко мне тут частенько обращаются знакомые и незнакомые люди с восклицанием: «Какой же адок ты прошла в своей экспедиции», я не знаю даже, как объяснить им вежливо, что адок иногда лучше, чем вот это всё вот и совершенно не факт, что адок там, а не тут.
Знающие люди, подскажите, когда пройдёт эта херь?"

@темы: "чужое"

03:35 

..я боюсь расстаться со своей тоской, я боюсь однажды изменить ей - но нелепо заключать себя в тиски и тонуть в железе мёртвых новостей..
Коротко о вершине моего интеллектуального развития на текущий момент:
vk.com/club98293549

Ну и ходила нонче в вечерний в Эрми на каталонцев во главе с Дали, плутала по залам в поиске выставки дольше, чем наслаждалась сюрреализмом, быстренько сбежала по итогу к моим любимым нормандцам и голландцам ниже этажом, висящим в мятной болотной прохладце со своими прозрачными пейзажами и суровыми портретами. В процессе бегства споткнулась о Фабра, передёрнулась, пожала плечами.
Я и искусство - симбиоз даже сложнее, чем я и мужики. Обладая памятью рыбки, я не вспомню ни названия зацепившего меня полотна, ни имени художника, ни дат - вообще ничего, кроме общей атмосферы и деталей изображённого. Я не умею обсуждать предметы искусства, могу либо скользить взглядом, либо стоять, открывши рот, и погружаться. Как-то мы с Хреном обсуждали работу экскурсоводом в Эрарте - ведёшь себе группу, укореняешься у объекта, долго молча стоишь к нему лицом, наклоняешь голову так и эдак, потом поворачиваешься к слушателям и сочно, с выражением произносишь - "бляяяааать!" Или - "пиздец!". И экскурсия согласно кивает - да, мол, точно! Вот я так же, молча либо междометиями.
Первый приход от прекрасного настиг меня несколько лет назад в Минском художественном музее, когда местные товарищи потащили нас с Игорем, недосыпных и усталых после перелёта, приобщаться. Помню, как я стояла, оглушённая взлётом-посадкой, по полчаса перед каждой картиной, погружаясь анабиозным мозгом в самые её дебри, додумывая, что там может происходить сейчас, что было до и что будет после, и весь этот замес оживал, плясал на моей голове, а ребята нетерпеливо раздражались, потому что они-то уже всё посмотрели, а я тут, а чо..
С тех самых пор по музеюшкам я стараюсь ходить одна. Встать возле каждой работы и смотреть, открывши рот. Сначала погружаясь, потом рассматривая технику исполнения. Ни один нормальный человек не обладает достаточным терпением, что б составлять мне компанию, ни один. Когда я с кем-то - подстраиваюсь под спутника, окидываю работы взглядом, несусь вслед, отмечаю себе, что нужно прийти сюда ещё разок-другой и совершить внутрикартинный трип в одиночестве. Работы, где изображены люди, я отмечаю ещё и с профдеформацией гримёра - исторический период, причёски-бороды-усы, где и какого цвета тень, как мимические морщины легли.. Но сегоднячки в Эрми мечталось о зале для мизантропов, где только пейзажи, натюрморты, да хоть апокалипсис, но только что бы ни одного лица. Устала, вестимо.
Эрми - это, конечно, нечто. Думаешь, что на -дцатый раз походов знаешь его наизусть, а он каждый раз подкидывает новые залы, экспонаты, лестницы, повороты.. Лабиринт, в котором патиновый полумрак и скрипучий паркет соседствуют с нарочито ярким освещением роскошных тронных залов, где в плеере с "Muse" под надзором тётенек и находиться-то неловко. Наушнички очень, как выяснилось, помогают приходам, но ошущаешь себя при этом так, будто ты Изабель, бегущая через анифлаиду Лувра.

Вечерний Эрми - он, если кто читал, как поход на летнюю половину дома зимой из "Детства Никиты" Толстого, так же загадочен, огромен и мистически пугающ. Отчего-то внутри него всегда болит голова, дают знать о себе первые признаки панических атак - тревожность и зачатки клаустробии, страх заблудиться, гнетуще, но в этом есть своя прелесть, люблю мрачняк. Такое только с Эрми - во всяких "жутких" музеях - военной медицины, например, или в кунтскамере я чувствую себя эгегей.

В общем, давно задуманный план осуществлён, пора переключаться на рисовач заспиртованных ящерок в зоологическом музеюшке, на "holy water", водную оранжерею ботсада "представь, холод, зима, пиздец, гололёд ебучий, ты приходишь в этот стеклянный купол, а там кувшинка цветёт, заебись!" Ну и завтра возлюбленный Третьяков, каждый раз с невероятным трепетом жду концертов.

Всё хорошо.

@темы: "лытыдыбр обыкновенный"

eksha_diary

главная